Личности 113/2018

Марина Ливанова

ДЖОННИ ВАЙСМЮЛЛЕР: КРИК ТАРЗАНА

Никто не знает точно, что это был за крик.

Согласно одной из версий, смикшировали вой гиены, лай собаки и трель на скрипке. По другой, несколько обидной для гиены и собаки, в миксе поучаствовали три тенора, каждый из которых тянул свою ноту. Есть и третья, более конкретная: певец был один, и звали его Ллойд Томас Лич, он работал в те годы на студию MGM.

Сам Джонни Вайсмюллер рассказывал, что подобные крики научился издавать еще в детстве, в немецком эмигрантском квартале, где так орали все; а еще мама однажды сводила его в оперу... И в доказательство неоднократно воспроизводил знаменитый крик по просьбам зрителем без всяких спецэффектов.

Однажды это даже спасло ему жизнь

26 января 1905 года на американский остров Эллис, где регистрировали иммигрантов, на корабле «Роттердам» прибыла молодая семья этнических немцев: Петер Вайсмюллер, его жена Элизабет, урожденная Керш, и их семимесячный сын Иоганн (Янош). Они приехали в Америку из Австро-Венгерской империи с десятью долларами в кармане и с адресом родственников в шахтерском городке Уиндбер в Пенсильвании, которые могли помочь главе семьи с работой.

Янош родился 2 июня 1904 года, а где именно – не совсем понятно. В румынском Фрайдорфе, пригороде Тимишоары, сохранилась в тамошней церкви запись о его крещении, но, заполняя бумаги на острове Эллис, родители указали другое место рождения сына – деревню Меджя на территории современной Сербии, у румынской границы (оба населенных пункта входили в состав Австро-Венгрии). Так или иначе, европейское место рождения со временем станет проблемой: представлять США на международных соревнованиях мог только натуральный американец. Есть версия, что будущий чемпион воспользовался метрикой своего младшего на год брата Петера (Питера), родившегося уже в Америке. А его немецкое имя Иоганн и венгерское Янош на американской земле естественным образом превратилось в Джона, Джонни.

Когда ему было четыре года, семья переехала в Чикаго. Там существовала внушительная колония немецких переселенцев из Фрайдорфа: туда же приехали и родители Элизабет. Джонни отдали учиться в школу при церкви Святого Михаила, где он после уроков служил алтарным мальчиком, – зато вне церковных стен отводил душу в играх с друзьями, упражняясь в будущем крике Тарзана. А еще неподалеку от общины располагался парк Линкольна с зоосадом, куда братья Вайсмюллеры с удовольствием ходили. Детям разрешали ухаживать за лошадьми, и Джонни научился ездить верхом без седла – это ему потом пригодилось не меньше крика.

В Чикаго Вайсмюллер-старший, среди предков которого были пивовары, попытался открыть пивной бар. Но дело не пошло, глава семьи прогорел и начал спиваться. Когда именно Петер Вайсмюллер бросил жену с детьми, неизвестно: в конце Первой мировой, судя по военным реестрам, они еще жили вместе, в 1924-м отец подписал олимпийские бумаги несовершеннолетнего сына, а в 1930-м во время переписи населения Элизабет Вайсмюллер уже назвалась вдовой. Поговаривали, что ее муж дожил до глубокой старости с другой женой и детьми, но точно о его судьбе никто из родных не знал.

С двенадцати лет Джонни ходил в общеобразовательную школу, но не закончил ее. Мать, работая поваром, с трудом тянула двоих детей; Вайсмюллер рассказывал, что уже тогда поклялся выбраться из унизительной бедности. Он бросил школу и начал подрабатывать где придется: лифтером, посыльным, затем спасателем на пляже – юноша ростом под метр девяносто, умевший хорошо плавать.

На плавание его отдали в восемь лет (якобы после полиомиелита, перенесенного, к счастью, без фатальных последствий). К одиннадцати годам мальчик уже выиграл все возможные соревнования в своей возрастной категории и соврал о возрасте, чтобы его взяли в спортивный клуб Northside YMCA, куда принимали с двенадцати. Кроме плавания, Джонни занимался водным поло и легкой атлетикой – бегом и прыжками в высоту, – и хорошие результаты показывал в любом виде спорта.

Шестнадцатилетний Джонни по совету друзей показался в бассейне тренеру олимпийской сборной США по плаванию Уильяму Бахраху. «У него была пластика щенка-подростка, – вспоминал тот, – а гребок – самый странный из всех, что я у кого-либо видел. На секундомере – почти рекордное время. В общем, он вышел из воды и обсох, уже будучи официальным членом Иллинойсского Атлетического клуба».

По легенде, Бахрах поставил юному спортсмену жесткое условие: слушаться его беспрекословно и не задавать вопросов. «Ты будешь рабом и возненавидишь меня. Но потом ты побьешь все существующие рекорды». Тренировки проходили в закрытом бассейне, Бахрах своего воспитанника никому до поры до времени не показывал. Джонни потом рассказывал, что тренер ставил ему технику и заставлял оттачивать ее, не заботясь о скорости – скорость в итоге пришла сама.

Тренер и его ученик разработали принципиально новый стиль. Раньше так не плавал никто. «Плавая американским кролем» – так Джонни Вайсмюллер назовет свою автобиографическую книгу. «Я плыву, удерживая грудь и плечи высоко в воде, – описывал он свой стиль. – Это позволяет мне скользить по поверхности воды подобно быстроходному катеру, снижая сопротивление до минимума. Я удерживаю тело ближе к поверхности, чем кто-либо до меня. (…) Благодаря высокому положению грудной клетки и плеч, а также прогибу в спине назад мои ноги оказываются низко в воде и сохраняют сцепление с водой».

Позже этот стиль назовут «стилем Тарзана» (в современном плавании он сдал позиции – сегодня кролем плавают, опустив голову в воду). Олимпийская чемпионка по плаванию американка Шейла Таормина вспоминала, что ее тренер, работая с ней над этим стилем, заставлял воспитанницу не только высоко держать голову над водой, но и кричать, как Тарзан…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №113/2018

Другие номера издания «Личности»

№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 112/2017
№ 111/2017
№ 110/2017