Личности 114/2018

Валерия Шелест

ЭМАНУИЛ ЛАСКЕР: НЕПРЕВЗОЙДЕННЫЙ

Великий шахматист не ушел из жизни непобежденным чемпионом, как Александр Алехин. Но и спустя почти столетие после утраты им мировой шахматной короны его рекорд все еще никому не удалось повторить, а тем более – побить, и нет никаких признаков того, что это может произойти в обозримом будущем: Эмануил Ласкер владел наивысшим титулом дольше, чем кто бы то ни было, и даже второй результат в этом рейтинге в целых полтора раза скромнее его достижения. Возможно, нашему стремительно меняющемуся миру не нужны подобные завоевания – они навевают на него скуку и ставят под сомнение подлинность новых героев?..

Но как знать, не улыбается ли где-то «там» снисходительно в усы старик Ласкер, попыхивая неизменной сигарой, пока современные шахматные гении меряются силами друг с другом и с умными машинами?

В середине 70-х годов ХІХ века в одной берлинской гимназии учился уроженец Берлинхена (современный Барлинек в Польше) Бертольд Ласкер. Его отцу Адольфу место кантора синагоги в провинциальном городке не приносило ощутимых доходов, и прокормить четырех детей было нелегко, но родители твердо были намерены дать достойное образование сыновьям и удачно выдать замуж дочерей. Собирая деньги на учебу старшего сына, семья исчерпала все возможные ресурсы. Бертольд всеми силами старался оправдать надежды отца, усердно учился и, хоть ему часто доводилось жить впроголодь, не жаловался и не просил помощи. Подрабатывал он не только благопристойным репетиторством, а еще и платным партнером в кафе «Чайный салон» – игрой в шахматы и карты. В удачные вечера выходило получить весьма недурные деньги, и вскоре родители решили, что Бертольд вполне может взять на себя заботы о младшем брате. В 1879 году 11-летнего Эмануила отправили в Берлин.

В столичную гимназию мальчик был принят сразу на два класса выше своего возраста – у него были блестящие способности к математике. С делом же всей своей дальнейшей жизни самый младший Ласкер познакомился благодаря… детской болезни. Эмануил заразился корью, его поместили в госпиталь, и Бертольд, чтобы хоть как-то скрасить братишке унылые больничные дни, принес ему шахматы, показал ходы и в свободные минуты играл с ним. Почти сразу необременительное развлечение «чтобы убить время» переросло у Эмануила в искреннее и серьезное увлечение «игрой безграничных возможностей». Тем более что он уже в столь юном возрасте обнаружил явные задатки сильного логического и стратегического мышления, а врожденный математический талант в полной мере способствовал развитию этих полезнейших для шахматиста качеств.

Выздоровев, Эмануил составил компанию старшему брату в его «работе» в кафе – для начала наблюдая и только изредка пытаясь играть сам и, как впоследствии вспоминал взрослый Ласкер, постоянно проигрывая. Но в те годы шахматы еще не заняли главенствующего места в его жизни (единственным занятием они не стали никогда), на этом месте пока была математика. Однако родители сочли и такую ситуацию угрожающей перспективе получения образования, а профессии «шахматист», конечно, в их простой картине мира и вовсе не существовало, поэтому старший брат получил суровое указание перевести младшего в гимназию в другой части города. Но директор новой школы оказался заядлым игроком и председателем местного шахматного клуба, и от его глаз, конечно, не укрылось явное дарование ученика, особенно в части комбинационной игры – они много играли с юным Ласкером. Есть сведения, что «ссылка» была более радикальная – в другой город, Ландсберг-ан-дер-Варте. Как бы там ни было, именно в последние годы учебы Эмануил очень вырос как шахматист. Возможно даже, что он на несколько лет прерывал обучение в гимназии, чтобы всецело отдаться игре – ведь наш герой  закончил ее почти 20-летним, и это при том, что, как было сказано ранее, он начинал учиться двумя классами выше своих ровесников. В Берлине в кафе «Чайный салон» и «Кайзерхоф» (Эмануил, как и Бертольд, со временем стал играть в них на ставку) приходили очень разные люди – более сильные и более слабые и, конечно, совершенно не похожие друг на друга характерами и темпераментом игроки. А Ласкеру, как мало кому из даже великих шахматистов, был присущ тонкий и глубокий психологизм игры, умение проникнуть в саму суть противника и в зависимости от этого – выстроить стратегию партии и выбрать тактику. Шахматные фигуры, которые и сами по себе были для него одушевленными, никогда не заслоняли Эмануилу сидящего напротив живого человека с его уникальным складом личности.

В 1888 году Бертольд завершил обучение, и в качестве врача-дерматолога уехал на практику в Эльберфельд. Младший в том же году окончил гимназию и поступил на математический факультет университета. И, конечно, продолжил играть в шахматы в кафе – в немалой степени и потому, что это было единственным источником средств к существованию.

Первую важную победу Ласкер одержал, выиграв все партии в первенстве кафе «Кайзерхоф». Летом следующего года молодой шахматист занял первое место (правда, разделив его с еще одним игроком) на побочном турнире Германского шахматного союза в Бреславле – эта победа также принесла ему звание маэстро и открыла путь на его первый международный турнир в Амстердаме в 1889-м. И хотя в Голландии Эмануил Ласкер стал вторым по числу набранных очков, но его легендарная партия с Иоганном Германом Бауэром, когда он пожертвовал двух слонов, чтобы уничтожить защиту короля соперника, вошла в шахматные анналы в качестве идеального примера атаки. Как через много лет скажет сам Ласкер, «в равных позициях зачастую возникает необходимость пойти на те или иные ослабления». Этим поистине революционным для конца ХІХ-го, да и начала ХХ-го веков подходом Ласкеру неоднократно удавалось вывести из равновесия и заставить нервничать адептов позиционной игры, а таковыми тогда были почти все...

Полную версию материала читайте в журнале Личности №114/2018

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 113/2018
№ 112/2017