Личности 114/2018

Марина Ливанова

КОНИ В СУДЕ И В СЕНАТЕ

17 октября 1888 года царь Александр III с семьей возвращался из Крыма в Петербург. На станции Борки неподалеку от Харькова царский поезд сошел с рельс. Были многочисленные жертвы среди обслуживающего персонала; царская семья чудом уцелела.

«Мысль о террористи­ческом выступлении и всех, обычно им вызываемых, пе­чальных практических и моральных последствиях в на­правлении нашей государственной и общественной жиз­ни невольно мелькнула у меня», – признавался Анатолий Федорович Кони, лучший юрист империи, которому поручили расследовать дело.

Версия о теракте была не только самой вероятной, но и наиболее приемлемой для империи, давая власти повод еще туже закрутить гайки и раскрутить маховик репрессивной машины.

Но все оказалось гораздо хуже

Биографам так и не удалось выяснить, выходцами из какой европейской страны были предки Кони. Известно, что Алексей Кони, дед нашего героя, родился уже в России в начале XIX века,  поселился в Москве и открыл нетипичный для России бизнес – магазин оптических приборов; дело не процветало, и позже он торговал уже банальными свечками. У него было четверо детей, в том числе сын Федор.

Федор Кони учился в Московском университете на философском и медицинском факультетах, потом преподавал в Московском кадетском корпусе, но еще со студенческих лет начал писать для театра и позже стал профессиональным автором водевилей. В театре он встретил свою будущую жену Ирину Семеновну, в девичестве Юрьеву, по первому мужу – Сандунову. Мать Кони тоже была личностью незаурядной: в юности она тоже писала и даже издала книжку «Повести девицы Юрьевой», а затем стала актрисой.

Их брак, судя по переписке супругов, был сложным и нервным даже в первые годы. Они надолго расстались, когда Федор Алексеевич уехал работать в Петербург. В столице он преподавал, писал как водевили, так и основательные книги по истории и искусству. Через некоторое время Ирина приехала к мужу. В столице у них родился старший сын Евгений, а через год,  29 января 1844 года – младший, Анатолий.

«Что за милый мальчик, он развивается и умнеет не по дням, а по часам, – писала Ирина Семеновна мужу, лечившемуся за границей, – от скуки я учу его маленькие басни, иногда он меня очень стыдит, представь, что и он в свою очередь учит Женю, т. е. думает, что учит; точно так же садится, как я, и говорит, ну Женя, что ты знаешь, посмотрим, можно ли будет написать папе, что ты паинька...»

Анатолий сначала получил разностороннее домашнее образование, в 1855 году его отдали в Анненшулле – немецкую школу Святой Анны, а с четырнадцати лет – в четвертый класс Второй (Александровской) столичной гимназии. Учился он сначала средне, но с пятого класса – уже на «отлично», и на обороте одного из похвальных листов написал, что это его подарок родителям.

Между тем обстановка в семье была не из легких. «Как-нибудь я расскажу тебе подробно мое детство, и ты сама увидишь, как много права имею я жаловаться на пропавшие бесследно годы, – много лет спустя напишет Кони близкой женщине. – Скажу одно – в 14 лет я вырвался из дому и стал вырабатываться сам».

Еще в гимназии Анатолий подрабатывал репетиторством, чем добился относительной финансовой независимости от родителей. А в 1861 году, окончив шестой класс гимназии (всего их было семь), он и несколько его друзей решили попробовать поступить в Петербургский университет – недавно принятые новые правила давали такую возможность. Кони сдал экзамены блестяще; причем, вспоминал он, в коридоре успел поднатаскать куда хуже подготовленного абитуриента – будущего генерала Скобелева. И стал студентом физико-математического факультета, но всего на один семестр.

  Это был очень неспокойный для России год. Отмена крепостного права стала огромным шагом вперед для страны, но не решила ее проблем, ни политических, ни экономических. На фоне волнений в обществе в университете решили ужесточить дисциплину – и студенты взбунтовались. Дошло до столкновений между студентами и военными, и в декабре Петербургский университет был временно закрыт до внесения изменений в устав.

Первокурсник Кони, в беспорядках не участвовавший, все равно остался не у дел – а заодно получил возможность пересмотреть приоритеты. «Случайная встреча решила мою судьбу, – вспоминал он. – В одном знакомом семействе я провел вечер с двумя образованными юристами, служившими по министерству внутренних дел. Это были Виктор Яковлевич Фукс и Петр Иванович Капнист. Оба были в духе времени весьма либеральных взглядов. Их удивило, что ‟в наше время, когда... в воздухе носилась судебная реформа”, – я избрал математический факультет...»

Весной Кони держал экзамены уже на юридический. И уже не в Петербурге, где открытие университета откладывалось на неопределенный срок, а в Москве.

В Москве студент Кони снял комнату при женском пансионе госпожи Бундшу, чьи обеды «отличались свойством возбуждать особенно сильный аппетит после того, как бывали окончены». Учился он за казенный счет, а на жизнь зарабатывал уроками, категорически отказываясь от материальной помощи отца. Зато вращался в достойном обществе: дружил с будущим историком, а тогда студентом Василием Ключевским, общался с писателями Иваном Лажечниковым и Александром Вельтманом, актером Михаилом Щепкиным и другими. А среди его преподавателей были Никита Крылов, Борис Чичерин, а также сделавший потом блестящую политическую карьеру Константин Победоносцев.

Анатолий Кони окончил университет в 1865 году со степенью кандидата права, защитив диссертацию на тему «О праве необходимой обороны» – этот труд, опиравшийся на европейские источники, был высоко оценен преподавателями и рекомендован к изданию отдельной брошюрой. Но напечатали только несколько пробных оттисков…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №114/2018

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 113/2018
№ 112/2017