Личности 116/2018

Валерия Шелест

ВАЦЛАВ НИЖИНСКИЙ: ОТДЕЛЯЯСЬ ОТ ЗЕМЛИ

«Господин Дягилев больше не нуждается в Вашей дальнейшей службе».

Короткая сухая телеграмма, по сути, поставила точку в яркой карьере одного из самых выдающихся балетных танцовщиков ХХ века Вацлава Нижинского. Гениальный импресарио Дягилев был столь же деспотичен в личной жизни, как и в работе, и не простил своему любимцу «несанкционированной» женитьбы. А блистательный артист, которому он сделал имя, был абсолютно беспомощен в деловых вопросах – его неумелое руководство вскоре привело его собственную труппу к финансовому краху.

Без балета, публики, признания «гений воздуха» оказался в вакууме – и, конечно, не смог в нем жить. Его физическое тело осталось в прозаическом реальном мире, а дух и разум воспарили в сверкающий мир иной, где Бог танца по-прежнему реял над сценой…

Как это нередко случалось в семьях артистов во все времена, у детей четы балетных танцовщиков Томаша и Элеоноры Нижинских было не слишком много вариантов при выборе профессии. Оставив Варшавский оперный театр, где они оба служили, Нижинские колесили по всей Российской империи со своим коллективом. Двое их сыновей и дочь, Станислав, Вацлав и Бронислава, появились на свет в разных городах и фактически росли за кулисами многочисленных сменяющих друг друга театров. Средний, Вацлав, родился в Киеве, 28 февраля (12 марта) 1889 года – согласно общепринятой датировке. Его супруга Ромола в своих мемуарах утверждает, что это произошло в 1890-м, а автор книги о Нижинском Ричард Бакл называет 1888-й. Путаницу с датами объясняют желанием Элеоноры уберечь сына от призыва на военную службу – именно с этой целью она указывала в документах неверные сведения. Окрестили маленького Вацлава на родине матери, в Варшаве, по католическому обряду.

Для Томаша и Элеоноры обучать своих отпрысков танцам было даже более естественно, чем учить их читать и писать. И если бы не несчастный случай со Станиславом, который в шестилетнем возрасте выпав из окна, сильно ударился головой и остановился в умственном развитии, прекрасных танцовщиков с фамилией «Нижинский», скорее всего, было бы на одного больше…

Биографы утверждают, что впервые Вацлав вышел на сцену пятилетним – в составе балетной труппы Йозефа Сетова в Одесском оперном театре он танцевал гопак, а к моменту поступления в Императорское петербургское театральное училище благодаря отцу уже знал пять классических позиций и уверенно выполнял несколько основных па, что было немаловажно. Безусловно, Элеонорой двигала любовь к искусству, когда она отдавала сына в школу, – в том числе. Но на первом месте все же стояли соображения более приземленного характера. Красавец Томаш оставил семью ради другой женщины, и в скором времени перестал считать себя обязанным поддерживать бывшую жену материально. Прокормить троих детей, один из которых был инвалидом, а значит, нуждался в постоянной заботе, ей было нелегко, в балетное училище же детей принимали на полный пансион – правда, после двухлетнего испытательного срока. Впрочем, помимо ранней танцевальной подготовки, в определенном смысле Томаш Нижинский все же помог своему сыну. Вацлав унаследовал не только его нестандартную внешность, но и необычайно высокий и долгий прыжок с зависанием в воздухе, будто бы попирающий законы земного притяжения, которым в свое время славился Томаш и который Нижинский-младший во взрослом возрасте довел до не достижимого никем совершенства. Существует легенда, что именно прыжок маленького абитуриента стал решающим аргументом для экзаменаторов, среди которых были Христиан Иогансон, Николай Легат, Мариус Петипа.

Годы учебы были непросты для Нижинского. Друзей среди одноклассников он не обрел – дети не принимали странного, нелюдимого, косноязычного мальчика, дразнили его «япончиком» за раскосые глаза, презирали за плохую успеваемость по общеобразовательным предметам и завидовали его ярко выраженному танцевальному таланту. И для соучеников, и для преподавателей было очевидно, что по профильной дисциплине равных Вацлаву нет во всей школе. Такое положение – отставание в учебе и лидерство в танце – сохранялось все годы пребывания Нижинского в училище. Впоследствии многие коллеги, отдавая полную дань его артистическому гению, технике, дару перевоплощения, умению создать практически любой образ, искренне считали его «тупым» и малоэмоциональным в обычной жизни – контраст между Нижинским-танцором и Нижинским-человеком приводил их в изумление (язвительная Мися Серт, к примеру, в свое время называла его «гениальным идиотом»). Тамара Карсавина так описывает первую встречу со своим будущим партнером по «Русским сезонам»: «Однажды утром я пришла раньше обычного. Мальчики еще заканчивали экзерсис. Я бросила на них взгляд и не поверила своим глазам: какой-то мальчик одним прыжком поднялся над головами своих товарищей, словно повис в воздухе. “Кто это?” – спросила я Михаила Обухова, его учителя. “Нижинский, - ответил он. Этот чертенок никогда не успевает опуститься на землю вместе с музыкой!” – и он подозвал Нижинского, чтобы тот сделал несколько комбинаций. Мне казалось, что я вижу перед собой какое-то чудо. Но юноша был далек от мысли, что совершил нечто необыкновенное. Вид у него был довольно надутый и глуповатый. “Да закрой ты рот, ворона влетит! – сказал учитель, отпуская его. Занятие закончено, все свободны”. Мальчишки поспешно разбежались <…>. Пораженная, я спросила, почему же ничего не слышно об этом воспитаннике, который вот-вот окончит училище. “Не беспокойтесь! Скоро о нем заговорят”, – ответил мне Обухов». Преподаватель не ошибся.

В числе педагогов были солисты и балетмейстеры Мариинского театра – братья Легаты, Николай и Сергей, Павел Гердт, а учащихся регулярно задействовали в массовках. На большую сцену юный Нижинский впервые вышел в детской мазурке в балете «Пахита»; в «Ацисе и Галатее» постановки Михаила Фокина в 1905 году он танцевал фавна, а 6 января следующего выступил партнером Анны Павловой в балетном номере моцартовского «Дон Жуана». 1906-й был выпускным для Нижинского, учеба подошла к концу.

С большим трудом и пересдачами, с откровенными подсказками преподавателей он сдал экзамены по школьным предметам. Зато на вечере в Мариинском, посвященном окончанию училища, Вацлав исполнил несколько прекрасных номеров – в том концерте никто из его однокашников не мог похвастаться таким количеством выходов на сцену. Зрители и критики восторженно аплодировали новой молодой звезде; в том, что Нижинский – именно звезда, сомнений не было практически ни у кого из присутствующих. Не было их и у влиятельной Матильды Кшесинской: вместе с поздравлениями она высказала желание видеть Вацлава своим партнером. Прыгнув, он «поднялся над головами» кордебалета и приземлился уже в рядах солистов главного театра страны. Через два года после Нижинского училище окончила и его сестра Броня.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №116/2018

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018
№ 112/2017