Личности 117/2018

Ольга Петухова

ОТТО ДИКС: В АДУ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Отто Дикс – немецкий художник-авангардист, экспрессионист, чей творческий почерк циничен и зол. В человеке он, как и его кумир Ницше, находит, скорее, «животное с испорченными инстинктами». Портреты его кисти вызывающе гротескны и рождают жгучее желание увидеть фото портретируемого, чтобы понять, кого так мастерски вывернули наизнанку, вынув из натуры и черта, и бога. А война в его картинах напоминает гигантскую мясорубку, запущенную демонической рукой. Как метко высказался соотечественник художника Юрген Хербст, «Отто Дикс принадлежит к числу вакхических, ‟разгульных” художников, жадных до любого события, которое щекочет нервы, до предела будоражит чувства»

Отто Дикс родился в городе Гера в Тюрингии, одной из областей Германии, 2 декабря 1891 года, и попал в то самое поколение, судьбу которого искорежила Первая мировая война. Как и тысячи его ровесников, 23-летний Отто спешил на фронт, чтобы успеть повоевать до окончания стремительной (как казалось всем) войны. Но в пережитом и увиденном в долгом окопном сидении не оказалось ничего героического, а фронтовой кошмар навсегда лишил Отто иллюзий.

Но до войны жизнь будущего художника была вполне благополучной: его родители – Эрнст Франц Дикс и Полина Луиза Амман – жили дружно, растили пятерых детей, из которых Отто был вторым. Семья была рабочей, но не бедной: в 1907 году они купили просторный дом на берегу реки Эльстер и перебрались туда из тесноватой съемной квартиры. Отец работал формовщиком на чугунолитейном заводе в городке Унтермхауз. Мать была простой швеей, немного сочиняла стихи, немного рисовала и охотно развивала талант сына, давая ему первые уроки живописи. Тяга к мольберту была не только у них двоих: в Наумбурге у Фрица Аммана, их родственника, была мастерская, где Отто часто бывал. Именно «запах краски в студии кузена, – вспоминал Дикс, – и привлек меня к искусству».

С обучением живописи Диксу действительно везло: в начальной школе его опекал и направлял талантливый учитель рисования Эрнст Шунке, а когда юноша начал учиться на художника-декоратора, пейзажист Карл Сенфф заметил его одаренность и уделял ему особое внимание. Сам Отто тоже был о себе высокого мнения, а потому не намерен был прозябать в провинции. На третьем году учебы он выиграл грант на право получать стипендию в Академии прикладных искусств в Дрездене. Сын швеи и рабочего получил свой счастливый билет.

В Дрездене в течение четырех лет он обучался у известных немецких профессоров Иоганна Николауса Тюрка, Ричарда Гухра, Пола Наумана. Однако тесные рамки академической науки напоминали Отто прокрустово ложе, и он искал себя в свободных авангардных направлениях искусства. Он увлекся символизмом Макса Клингера, склонного искать в жизни демонические мотивы и выражать их в контрастной, броской манере, и запоем читал Ницше, который представлялся ему культовой фигурой каждой мыслящей личности. Отто приобрел семь книг философа в дешевом бумажном переплете и повсюду носил их с собой. Библия, труды Ницше и Гете были для Дикса источниками вдохновения.

В 1913 году молодой человек совершил поездки в Париж, Италию и Австрию. После знакомства с работами старых итальянских мастеров им овладела идея перенять их стиль письма, но период увлечения оказался коротким, и художник стал экспериментировать в импрессионистической и футуристической манере. Его, как и Ван Гога, влекло к яркой экспрессивной живописи, которая деформирует, искажает внешний мир, открывая свое нутро под препарирующим взглядом художника.

Прозвучавший в Сараево роковой выстрел и последовавшие за ним события, как ни странно, многих не столько привели в смятение, сколько воодушевили: враждующим сторонам казалось, что грядущая война выгодно (для них) переделит территории. В Германии объявление войны вызвало небывалый всплеск патриотизма, приведший к консолидации нации. Лихорадочные настроения, царившие в стране, захватили и 23-летнего Отто, юноша бросил учебу, чтобы, как и сотни его сверстников, пойти на фронт добровольцем. «Мы покинули аудитории, парты и верстаки и за краткие недели обучения слились в единую, большую, восторженную массу… Мы  под дождем цветов, в хмельных мечтаниях о крови и розах», – вспоминал о тех днях писатель Эрнст Юнгер.

Отто, впрочем, на фронт попал не сразу: в течение первого года войны он проходил в Баутцене обучение стрельбе из орудий полевой артиллерии и тяжелых пулеметов – той самой техники, которая в итоге застопорила военные действия. Пулеметчики осыпали противников градом пуль, а те зарылись в окопы, из которых их невозможно было выманить. Лишь 21 сентября 1915 года Дикс отбыл на Западный фронт. Впоследствии он писал: «Уже по дороге на фронт впечатления были ужасными. Нам встретились первые раненые и первые пострадавшие от газовых атак с искаженными желтыми лицами. Затем мы попали в запутанную систему траншей позиционной обороны, в развороченные, бледные траншеи Шампани, где нас мучил смрад от разлагающихся трупов, которые будто окутывали нас смертью».

Война оказалась совсем не такой, какой виделась из мирной жизни. Диксу довелось пройти через самые жестокие сражения Первой мировой. В качестве унтер-офицера пулеметной роты он воевал в Шампани, Фландрии, участвовал в битве на Сомме, когда англичане и французы четыре месяца вели наступление и в итоге продвинулись на 10 километров, положив при этом с каждой стороны по 150 000 человек. Соучастие в этой кровопролитной кампании одновременно шокировало и пьянило художника, который жадно стремился получить самый экзистенциальный из всех возможных опытов – опыт войны. В письмах к друзьям в Дрезден он описывал «мучительно фантастические линии» и «своеобразную редкую красоту» рисунка гранатомета. Или писал: «Вы не можете себе представить, как это – воткнуть штык в чужую челюсть». Он – мог…

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018
№ 112/2017