Личности 117/2018

Елена Бутакова

ЯН ЖИЖКА: «БОЖИЙ ВОИН КОРОЛЕВСТВА ЧЕШСКОГО»

На вершине Виткова холма в Праге высится самая большая конная статуя в Европе – памятник Яну Жижке.

Бытует мнение, что, подобно Александру Македонскому, Сципиону Африканскому, Чингисхану, Халиду ибн аль-Валиду  и Суворову, как полководец он не знал поражений. Так это или нет, судить сложно ввиду недостатка надежных источников, но возглавляемая Страшным Слепцом армия гуситов действительно оставалась непобедимой, пока он был жив

С середины XIV века в обществе Чехии назревал кризис, причинами которого были борьба дворян между собой за должности и земли, слабость верховной власти, растущее обнищание бедняков и общее недовольство алчностью духовенства. Церковь облагала крестьян все большим числом повинностей и налогов, взимала высокую плату за совершение таинств, продавала церковные должности и сосредоточила в своих руках самые обширные и плодородные земельные угодья. Протест и плебса, и знати против церкви приобретал еще и национальную окраску, поскольку среди священников преобладали немцы. Дискредитировали церковь и внутренние распри – Великая схизма рубежа XIV-XV веков, когда папский престол занимали одновременно трое римских пап (в Риме, Авиньоне и Пизе).

Вацлав IV, и император Священной Римской империи, в состав которой входила Чехия, и ее король, пытался усмирить непомерные амбиции высшего духовенства и дворян, рассчитывавших на выгодные должности. Рассорившись и с теми, и с другими (и даже находясь некоторое время в заточении у магнатов), в 1400 году он был низложен как император, хотя и сохранил за собой чешскую корону. Через одиннадцать лет императорский трон занял его брат Сигизмунд Люксембургский.

Социальное брожение и экономический спад в Чехии стали благодатной почвой для расцвета радикальных религиозных течений, к которым относились и воззрения английского теолога Джона Уиклифа, получившие распространение на континенте с конца XIV века. Он утверждал, что священники не могут владеть никакой собственностью, а любое приношение мирян в церковь должно быть добровольным. Между Богом и человеком посредников, каким заявляет себя церковь, нет, а единственным законом является Библия. Чтобы она была понятна каждому, ее необходимо перевести на национальные языки (на тот момент в Европе она существовала на латыни, знакомой преимущественно клиру).

Эти и другие теологические взгляды Уиклифа на рубеже XIV-XV веков развивал в своем учении Ян Гус, богослов и первый чешский ректор одного из лучших и старейших университетов в Европе – Пражского. В своих чрезвычайно популярных в широких массах проповедях он обличал духовенство, забывшее о своем прямом предназначении – не только наставлять паству и просвещать ее в вопросах веры, но и служить примером благочестия. Гус клеймил священников, наживающихся на продаже индульгенций и ростовщичестве, их разврат, пьянство и прочие пороки. Как и Уиклиф, он считал, что язык церковного богослужения должен быть понятным всему народу (то есть в данном случае – чешским). Папа римский, согласно его утверждениям, не являлся наместником Бога на земле; священники, как и обычные люди, должны подлежать светскому суду.

В XIII-XIV веках в католической церкви установился канон, в соответствии с которым обоими видами Святых Даров (хлебом и вином) причащали исключительно священников, миряне же получали причастие только хлебом. Гус настаивал на двойном причастии для всех; эта концепция, проложив путь Реформации и опередив ее на сто лет, уже после смерти Гуса получила распространение как один из главных тезисов его учения.

Его проповеди на чешском языке собирали в Вифлеемской часовне в Праге многотысячную толпу. На их проведение он получил разрешение от короля Вацлава IV, который был далеко не единственным симпатизировавшим ему дворянином – огромные богатства католической церкви уже давно раздражали патрициат. Движение, вдохновленное воззрениями Гуса, было бунтом против вседозволенности церкви в нравственном, правовом, финансовом, религиозном отношениях. Оно объединило в своих рядах и бедноту, которую в Праге возглавил харизматичный проповедник Ян Желивский, и панов, в числе которых был самый могущественный феодал Ченек Вартемберкский, и земанов (мелких землевладельцев), и бюргеров.

А все католическое духовенство империи, возмущенное учением Гуса, требовало суда над ним и строгого наказания. На XVI Вселенском соборе в Констанце, куда проповедник был вызван, его обвинили в ереси. Несмотря на охранную грамоту от императора Сигизмунда, призванную обеспечить личную безопасность, и на попытку заступничества короля Вацлава IV, Гус принял мученическую смерть на костре в июле 1415 года. Не отрекшись от своих убеждений, он тем самым не дал официального повода церкви объявить чехов еретиками и предотвратил расправу над ними.

Его слова: «Я слабый, немощный гусь*, на место которого истина выслала уже многих орлов и соколов», – оказались пророческими. Казнь Гуса, которая была задумана католической церковью как акт усмирения чехов, оказалась катализатором их негодования. Усилила их гнев также казнь его ученика и последователя Иеронима Пражского в 1416-м. В течение нескольких следующих лет волна недовольства действиями церковников продолжала нарастать, охватывая все большие слои чешского общества. Религиозные убеждения, классовые противостояния, честолюбивые и корыстные цели разных сословий, соединившись в гремучую смесь, сметая все на своем пути, вылились в кровопролитные продолжительные войны…

* Именно так переводится с чешского его фамилия.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №117/2018

Другие номера издания «Личности»

№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018
№ 112/2017
№ 111/2017