Личности 118/2018

Роман Евлоев

ТОМАС ДЖЕФФЕРСОН: АРХИТЕКТОР СВОБОДЫ

Пять коротких слов, начертанных его рукой, считаются одной из самых известных и цитируемых фраз английского языка. Он выиграл первую в истории США войну, дважды был избран президентом и вдвое увеличил территорию страны. Но главными своими достижениями он считал не политические успехи, а победы в борьбе с косностью, невежеством и фанатизмом. «Я поклялся на алтаре Божьем, – писал Томас Джефферсон, – быть вечным врагом любой формы тирании над разумом человека»

История семейства Джефферсонов – это типичная для американских первопоселенцев летопись стремительных взлетов и неожиданных падений. Отец третьего президента США, Питер Джефферсон, получил весьма скромное наследство: две лошади, столько же чернокожих рабов и 150 акров в глухих лесах графства Албемарл. Однако американская предприимчивость вкупе с валлийским упорством позволили Питеру обратить недостатки своего положения в преимущества – отсутствие в этом медвежьем углу серьезной конкуренции быстро привело усадьбу Шэдуэлл к процветанию. Именно там, в бревенчатом хозяйском доме, 13 апреля 1743 года родится один из отцов-основателей США Томас Джефферсон.

Питер старался совмещать бизнес с общественной деятельностью: он побывал присяжным в суде, шерифом, и в конце концов занял должность землемера – важнейший пост в местности, где основу богатства жителей составляли сельскохозяйственные угодья.

В 1733 году Питер женился на 19-летней Джейн Айшем Рэндольф – кузине своего друга Уильяма. Внушительное приданое и близкое родство с влиятельными плантаторами придали карьере Питера дополнительное ускорение. Вскоре он стал мировым судьей и командиром местного ополчения. В 1745-м Уильям Рэндольф умер, назначив Питера Джефферсона опекуном своего сына и распорядителем имуществом. В тот же год семья переехала в опустевшее поместье Таккахоэ, где и  прошло детство будущего президента.

Питер закончил жизнь состоятельным землевладельцем и уважаемым членом общества. Добиться большего Джефферсону-старшему, по его словам, мешало лишь собственное невежество, и Питер сделал все возможное, чтобы его сын вырос образованным человеком. Когда Томасу исполнилось пять, в доме появился нанятый для детей учитель.

Программа обучения была самая простая: арифметика и основы английской грамматики; уже через четыре года наставник честно признался, что ему больше нечего дать смышленому Томасу, далеко обогнавшему братьев и сестер, и вскоре отец определил сына в приходскую школу.

«Классическое образование», которое обещал своим ученикам пастор Дуглас, на поверку оказалось весьма поверхностным курсом латыни, греческого и французского языков. Гораздо больше дал своему воспитаннику мистер Джеймс Моури, в чью школу Томас поступил, когда ему исполнилось 14 лет. Уже через два года в его заведении юный Джефферсон овладел древними языками в степени, достаточной для чтения античной литературы в оригинале.

Но вечную признательность и уважение будущего президента Джеймс Моури заслужил не только разносторонними знаниями и педагогическими талантами: именно его поддержка и наставления вскоре помогли мальчику пережить тяжелейший кризис и сделать судьбоносный не только для него, но и для всей страны выбор.

В 1757 году внезапная смерть отца сделала 14-летнего Томаса старшим мужчиной в семье и ее главой. «Все заботы легли полностью на меня, – писал Джефферсон впоследствии, – и рядом не было ни одного родственника, способного дать мне совет или руководить мною». Мать, всецело занятая воспитанием восьми детей, не была способна управляться с тысячами акров земли, сотнями голов скота и десятками рабов. Не умел этого и Томас.

Некоторое время Джефферсон разрывался между необходимостью заботиться о семье и тягой к наукам. Конец его метаниям положила старшая сестра, напомнившая юноше предсмертную волю отца – непременно получить хорошее образование. И Томас вернулся в школу мистера Моури, в волшебной библиотеке которого можно было хоть на время укрыться от забот и горестей.

Весной 1760 года Джефферсон поступил на юридическое отделение первого в Виргинии колледжа. Несмотря на страсть к учебе, юношеская порывистость все же взяла свое – первый год в Вильямсбурге Томас почти всецело отдал вечеринкам, танцам и другим развлечениям. На второй год Джефферсон взялся за ум, иногда посвящая занятиям математикой, философией и метафизикой до пятнадцати часов в сутки.

Не в последнюю очередь на такое рвение повлияло и тесное дружеское общение с двумя преподавателями колледжа – Уильямом Смоллом и Джорджем Уайтом, из чьих послеобеденных бесед Томас (по его собственному признанию позднее) почерпнул «больше здравых, рациональных и философских истин, чем за всю оставшуюся жизнь».

Старшие товарищи, обладавшие «счастливым талантом общения, корректными джентльменскими манерами и обширным либеральным умом» не только подавали Томасу достойный пример, но и ввели его в общество, представив в том числе и губернатору Фокье, в чьем доме Джефферсон приобрел вкус к хорошим винам.

Однако ни музыкальные вечера, ни дружеские пирушки не могли сбить нашего героя с пути знаний. Как вспоминал один из его однокашников, при любом удобном случае Джефферсон «так и норовил улизнуть даже от лучших друзей к своим книгам». Сын неизменно деятельного отца, Томас тяготился праздностью и всегда стремился занять свое время чем-нибудь полезным. «Привычка к труду, – напишет он потом детям, – может быть выработана только в молодые годы. Если не тогда, то никогда после».

Время после пробуждения он посвящал спорту и укреплению здоровья – например, закалялся, погружая ноги в ледяную воду. Остаток утра занимался математикой и физикой, днем корпел над трудами философов, изучал историю и право, а вечера отдавал классической литературе…

Другие номера издания «Личности»

№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018
№ 112/2017