Личности 119/2018

Яна Дубинянская

МИКЕЛАНДЖЕЛО АНТОНИОНИ: КИНОУВЕЛИЧЕНИЕ

Если у вас есть враг, не пытайтесь его поколотить, не оскорбляйте его, не проклинайте, не унижайте, не рассчитывайте, что он попадет в автомобильную катастрофу. Просто пожелайте ему остаться без работы. Это самая большая неприятность, которая может произойти с человеком. (…)

Для меня работа – самая важная вещь в жизни. Излишне спрашивать, что она дает. Она мне дает все: возможность самовыражения и общения с людьми. Поскольку я не очень разговорчив, не будь кино, мне бы казалось, что я не существую вовсе.

Микеланджело Антониони

Он никогда не собирался снимать кино о своем детстве, называя его «довольно бесцветным периодом жизни». Впрочем, уточнял: «если не считать того обстоятельства, что в нарушение всех норм буржуазного декорума – в те времена ревностно соблюдавшегося, – я предпочитал выбирать себе дружков из пролетарских семей, а не из таких буржуазных, как наша. Возможно, я бессознательно тянулся к простонародным корням моих родичей, буржуа-самоучек, если можно так выразиться».

Его отец Исмаэль Антониони был выходцем из простой семьи и сумел вырваться из своей среды благодаря вечерним курсам, на которые ходил учиться после тяжелого рабочего дня. Из рабочих была и его жена Элизабет Ронкалья; до свадьбы она работала на фабрике. Их сын Микеланджело, Микеле, родился в Ферраре 29 сентября 1912 года.

В детстве он любил рисовать, причем не людей и животных, а здания и города – декорации, в которых мысленно разыгрывал целые истории, свои первые «фильмы». А еще играл на скрипке и считался музыкальным вундеркиндом: первый сольный концерт Микеле Антониони дал в возрасте девяти лет. А также занимался теннисом, спортом для богатых, и даже стал однажды чемпионом родного города.

Подростком Микеле взбунтовался. «В доме господствовал этакий мелкобуржуазный тон, характерный для рабочего, который сумел подняться до определенного уровня зажиточности, – вспоминал он. – Уже в юношеском возрасте я это отчетливо понимал и в этом смысле оценивал мою семью и мое воспитание довольно критично». Но все же по настоянию родителей поступил учиться в Болонский университет, на факультет экономики и коммерции.

Но уже во время учебы Микеле интересовался чем угодно, только не коммерцией. В университете был студенческий театр, где юный Антониони с друзьями ставили пьесы Пиранделло и Чехова, пробовал Микеланджело писать пьесы и сам. А главное, в его жизни появилась новая любовь – кинематограф. На последних курсах университета Микеланджело Антониони начал более-менее регулярно публиковать в прессе рецензии на фильмы.

Окончив университет в 1935 году, сын поставил родителей перед фактом: он едет в Рим, пробиваться в кино.

Свой первый фильм молодой Антониони пытался снять еще студентом на 16-миллиметровую кинокамеру. По замыслу, это должна была быть документальная картина о психиатрической лечебнице. Общаясь с директором заведения, студент настоял на возможности снимать настоящих пациентогв, но к эффекту, произведенному включенной кинокамерой, оказался не готов: «Больные начали корчиться, кататься по земле и кричать… В долю секунды комната превратилась в ад. Сумасшедшие прятались от света, казалось, что они укрываются от нападения доисторического чудовища. В спокойном состоянии на их лицах не было заметно следов безумия – теперь они были неузнаваемо искажены. Настал наш черед окаменеть. Оператор не мог остановить мотор кинокамеры, а я отдать какую-либо команду. Только директор нашел в себе силы закричать: ‟Хватит! Выключайте!”».

В Риме Микеланджело все-таки поступил на службу по специальности – секретарем директора готовившейся очень заранее мега-выставки «Экспо-42» (этот грандиозный проект так и не был реализован), но почти сразу же рассорился с коллегами и ушел в свободное плавание. Он устроился писать кинорецензии в журнал «Cinema», где уже подвизались другие будущие неореалисты: Джузеппе де Сантис и Джанни Пуччини.

В том же 1935 году в Риме открылся Экспериментальный киноцентр. Это был проект фашистского правительства Бенито Муссолини, и, кроме заявленных целей обучения специалистов для развивающейся сферы кино – из этого центра выросла старейшая киношкола в Италии, – он по умолчанию служил и пропаганде. Но смущать молодого режиссера это стало гораздо позже. Пока Антониони начал бывать в Экспериментальном центре регулярно, нарабатывать профессиональные связи и пробовать себя в реальном кинематографе.

На картине «Двое неизвестных» режиссера Энрико Фулькиньони он был ассистентом режиссера и соавтором сценария. А с  Роберто Росселини, одним из отцов неореализма, они вместе написали сценарий картины «Пилот возвращается». Здесь же Микеле встретил и свою первую жену Летицию Бальбони, с которой они вступили в брак в 1942-м.

«Годы моей молодости пришлись на период фашизма, – вспоминал Антониони. – Мы, молодые, мало что понимали в те годы. Лишь начавшаяся война открыла нам глаза на общество, в котором мы жили».

В 1942 году друзья рекомендовали Микеланджело Антониони вторым режиссером на совместный итало-французский проект «Вечерние посетители». Фильм снимал режиссер Марсель Карне, творчеством которого Антониони восхищался. Но когда Микеланджело приехал в оккупированную Францию, Карне встретил его резко, едва не прогнал со съемочной площадки и со скрипом согласился оставить на картине в качестве ассистента режиссера. Антониони понимал, в чем дело: Италия была союзником Гитлера, и у человека антинацистских взглядов любой итальянец вызывал отторжение. «У меня даже не было возможности объяснить ему, что я его единомышленник», – через много лет сетовал режиссер…

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018