Личности 119/2018

Ольга Петухова

ИМПЕРАТРИЦА ФЕОДОРА: КУРТИЗАНКА НА ТРОНЕ

В ряду скандально известных императриц эпохи Римской и Византийских империй Феодора стоит если не первой, то уж точно второй: пожалуй, по части дурной славы лишь Мессалина, чье имя стало синонимом коварства и порока, смогла бы обойти ее. Но судьба и характер Феодоры, несомненно, и многограннее, и глубже: торговавшая своим телом юная плебейка сумела пленить императора Юстиниана и стать образцовой женой и мудрой соправительницей Византийской империи. Вероятно, бурная молодость императрицы и ее интриги поистерлись бы в памяти поколений и навсегда померкли под пылью веков, если бы не «Тайная история» летописца Прокопия Кесарийского, пожелавшего оставить потомкам «истинный» портрет всемогущей Феодоры…

Со времен Феодоры и Юстиниана минуло без малого тысяча и сто лет, когда в Ватиканской библиотеке ее директором Николаем Алеманном была обнаружена не известная ранее рукопись маститого византийского историографа Прокопия Кесарийского. Документ шокировал обилием компрометирующих императорскую чету свидетельств, к тому же единственная найденная на него ссылка в Словаре Суда (Х века) указывала, что рукопись никогда ранее не была опубликована.

«Мне нельзя было писать правдивую историю, пока живы были те, дела которых я описывал. Тогда невозможно было укрыться от множества доносчиков, а если бы они накрыли, не избежать бы самой мучительной смерти», – писал в самом начале своего труда Прокопий Кесарийский, давая понять, что создал крайне опасный для себя, а еще более – для власти – свидетельский документ.

Что же за подноготную мог содержать неизданный трактат? Когда он был написан, шел шестой век нашей эры и византийский трон занимал могущественнейший из государей Юстиниан (527-565). Он превратил Византию в величайшую державу мира, объединив в ней Западную и Восточную половины угасшей Римской империи, и водворил порядок в стране, однажды – в 532 году – жестоко подавив константинопольское восстание «Ника».

Но, если верить «Тайной истории» Прокопия Кесарийского, вождь византийцев был непрозорлив, подчас нерешителен, в делах не чурался интриг и слушался свою жену-гетеру, презрительно именуемую летописцами как «Феодора из борделя». В тот день, когда на улицах Константинополя бушевали мятежники, побудить к решительным действиям струсившего императора и направить против восставших карательные войска, сумела именно она, Феодора.

Тактика подавления восстания была безжалостна, но императрица предпочла бы умереть, но не отступить: в ее воле к победе сквозило инстинктивное опасение сорваться вниз, к унизительной бедности, в которой будущая «василиса» провела свое детство. Из летописей известно, что она происходила из самых низов, презираемых патрициями за их тяжкий, а подчас и постыдный труд. Она родилась в 500 году то ли в Сирии, то ли на Кипре, и четырехлетней девочкой оказалась в Константинополе, где ее отец, некто Акакий, нашел место надсмотрщика над медведями на местном ипподроме, служившем и для цирковых представлений. В один из дней разъярившийся зверь смертельно ранил его, и пятилетняя Феодора, а вместе с ней и две ее старшие сестры остались сиротами. Как писал Прокопий Кесарийский, мать девочек «с горя сошлась с другим мужчиной, который, как она ожидала, разделит с ней заботы по дому и по ремеслу умершего мужа». Но отчим Феодоры желанной должности не получил: орхист (распорядитель работ на ипподроме) за взятку отдал ее другому. Семья оказалась на грани голодной смерти. И тогда мать девочек, одев их в белые одежды, украсив головы венками и дав в руки гирлянды цветов, отправила на арену ипподрома, чтобы они, стоя на коленях, молили 90-тысячную зрительскую толпу о милости и просили дать их отчиму работу. Забыла ли впоследствии Феодора унижения, которые испытала ребенком, когда ревущая равнодушная толпа гнала ее с сестрами прочь, чтобы они не мешали началу скачек? Едва ли…

В ту пору Константинопольский ипподром был средоточием жизни столицы, где в дни забегов на колесницах собирался весь город. Лишенные прежних, присущих гражданам Римской империи прав избирать трибунов и открыто голосовать на форумах, византийцы приходили на Ипподром, чтобы реализовать единственную оставшуюся им свободу – «приветствовать, свистать и аплодировать». Здесь казнили преступников, устраивали цирковые представления и травлю зверей. Императоров здесь облекали властью под одобрительный рев многотысячной толпы, редко проявлявшей единодушие. Трибуны делились на две противоборствующие фракции – зеленых (прасинов) и синих (венетов), поддерживавших возниц колесниц, одетых в свои «партийные» цвета. Даже император не оставался вне фракционного соперничества и был фанатом одной из партий. Впрочем, их столкновения, подчас жестокие, с поножовщиной и погромами, давали выход накопившейся агрессии масс, а потому косвенно поощрялась властями.

Именно прасины, которым служил отец Феодоры Акакий, жестоко обошлись с семьей «медвежатника», и тогда венеты – в пику своим врагам – сжалились над детьми и обещали их отчиму работу в своем зверинце. Однако семья и впоследствии жила бедно. Как сообщает нам все тот же Прокопий Кесарийский, «Как только дети стали подрастать, мать тотчас пристраивала их к здешней сцене (ибо отличались они очень красивой наружностью), однако, не всех сразу, но когда каждая из них, на ее взгляд, созревала для этого дела».

Камито, обучившись игре на флейте, первой стала выходить на арену цирка, а Феодора лишь прислуживала ей. Затем настал черед и Феодоры. Девушка «не имела таланта ни к флейте, ни к арфе», но она была необычайно красива, грациозна и хорошо сложена, отличалась остроумием и дерзким кокетством. Она поступила в театр мимов, представления которого отличались откровенной эротичностью и грубой натуралистичной фривольностью, а актрисы в сценках выступали практически обнаженными: на трибуны ипподрома женщин не допускали, зрителями были лишь мужчины…

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018