Личности 119/2018

Мальвина Воронова

С НЕЖНОСТЬЮ О КАМИЛЛЕ КЛОДЕЛЬ

Ей суждено было пережить трагическую социальную изоляцию, абсолютное историческое забвение и неожиданное, но заслуженное воскресение. Сегодня судьба замечательного скульптора ХХ столетия – Камиллы Клодель – учит тому, что художник может жить и тогда, когда нет сил творить, поскольку жизнь сложнее и безжалостнее искусства. Но искусство, вобравшее живую душу, будет неизменно дорожать во времени, потому как история сохраняет память о тех, кто не боялся ни провала, ни отчаяния, ни одиночества, ни обнаженной правды о себе

Далеко не всегда формирование личности происходит на благодатной почве семьи. И чаще наши герои могли бы вслед за Иисусом воскликнуть: «Вот мать моя и братья мои», – указав на единомышленников, но не на родственников. Редко те, кто разделяют повседневность с великими, признают их исключительность. Изучая родословную Клоделей-Серво, обнаруживаешь длинную цепочку фермеров, мелких буржуа, провинциальных священников, жизненные задачи которых сводились к продолжению рода. Но однажды в их ряду появился уникальный образец – творец, родной и чуждый одновременно.

Первым на рубеже XV-XVI веков встречается в приходских записях имя Жака Элофа Клоделя, скончавшегося в 1530-м. Говорят, в семнадцатом веке этот род принадлежал к зажиточной буржуазии, но постепенно утрачивал социальное положение. Отец нашей героини, Луи-Проспер Клодель, был сыном кровельщика и прядильщицы, родился в городке Ла-Бресс, учился в Страсбургском коллеже иезуитов, но к духовной карьере был совершенно равнодушен, и, стремясь разбогатеть, отдал предпочтение государственной службе. Был прижимист, ненавидел «расточать». В начале 1860-х по делам прибыл на север Франции, в городок Фер-ан-Тарденуа, где познакомился со своей будущей супругой – Луизой Атанис Сесиль Серво, в роду которой были состоятельные фермеры, торговцы, священники, учителя... Дед Камиллы по матери, Теодор Афанасий Серво, был врачом, а бабка, Луиза Розали Тьерри – дочерью мэра деревушки Вильнев-сюр-Фер, расположенной в девяноста километрах от Парижа.

Брак, заключенный в 1862-м, был социальной удачей для Луи Клоделя, но супруга, младше его на пятнадцать лет, оказалась особой недалекой, холодной, с угрюмой покорностью выполнявшей свой долг жены и матери. Клодель-старший бывал деспотичен, вспыльчив, однако в нем угадывался живой интеллект и широкая натура, чувствующая пульс времени. Первый их ребенок родился в августе 1863 года, но умер спустя пятнадцать дней, Камилла, появившаяся на свет 8 декабря следующего, была второй; через два года родилась Луиза, а еще спустя пару лет – Поль, любимый брат, товарищ по играм, сообщник дикого отрочества и будущий прославленный поэт.

Их детство было испещрено зигзагами переездов: отца часто переводили с места на место, однако с тех пор как мать унаследовала дом в Вильневе и земли семьи Тьерри, на каникулы все возвращались в родовое гнездо. Малая родина – небольшая деревушка в регионе Шампань, с двумя сотнями жителей, состояла из церкви, напротив которой и жили Клодели, нескольких домов и ферм. Ни достопримечательностей, ни культурно-исторических памяток, но аскетически-живописный ландшафт: холмы, покрытые вереском, песчаники, скульптурно-застывшие скалы на фоне неба, густые леса.

Семья Клодель-Серво очень напоминает персонажей семейных хроник Эрве Базена – та же суровая, не прощающая слабостей религиозность, тот же дефицит тепла. Педантичная, неласковая мать, маниакально озабоченная надлежащим воспитанием отпрысков, по воспоминаниям Поля, «никогда их не целовала» и всем предпочитала похожую на нее Луизу. Наэлектризованная семейная атмосфера частенько разряжалась взрывами скандалов. Из дому хотелось сбежать в «сказочные экспедиции» по окрестностям – Камилла и Поль обожали пешие прогулки, брат грезил о небывалых завоеваниях, сестра мечтала о ваянии.

Вопреки нетворческой среде, Камилла с отрочества была одержима скульптурой. Вдохновляясь историческими личностями и библейскими персонажами, она изображала Наполеона, Бисмарка, Давида и Голиафа, без устали увековечивала своих домочадцев и слуг. В августе 1870-го Клодели в очередной раз переехали, на сей раз – в Бар-ле-Дюк, где Камиллу с братом отдали в местную Школу сестер христианской доктрины. Судя по всему, ничего христианского за шесть лет, проведенных здесь, Камилла не почерпнула, да и учеба ее мало увлекала. Лепить и читать – две страсти ее школьных лет.

Когда нашей героине исполнилось двенадцать, семья оказалась в городке Ножан-сюр-Сен, расположившемся на Сене. Здесь домашним образованием детей занимался некий господин Колен, преподающий латынь, орфографию и арифметику, к которым у Камиллы в равной степени не было влечения. После учебы (а, может, частенько и вместо нее) она запоем читала книги из отцовской библиотеки, увлекалась Оссианом, зачитывалась вольнодумцем Ренаном и продолжала лепить. Упорство и методичность дочери внушала отцу уважение, он понимал, что это – не мимолетное увлечение, и показал ее работы своему знакомому, скульптору Альфреду Буше. Тот согласился давать девочке частные уроки, а в 1876-м, подметив ее страсть к книгам, использовал в качестве натурщицы для скульптуры «Молодая девушка за чтением. Камилла читает».

С фотоснимков отроческих лет Камиллы на нас смотрит миловидная девочка, во взгляде которой – твердость воли, интеллект и печаль. Кажется, что ее неулыбчивому лицу недостает нежности, и ее хочется, спустя столетия, приласкать, и рассмешить, – уж слишком она серьезна...

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018