Личности 119/2018

Роман Евлоев

КАРЛ ФРИДРИХ ГАУСС: ПОД БАРХАТНЫМ КОЛПАКОМ

На его личной печати под изображением дерева с семью плодами выгравирован девиз «Pauca sed matura» («Мало, но спелые») – утверждение слишком скромное даже для Гаусса. «Геттингенский колосс» совершил великое множество фундаментальных открытий в алгебре, математическом анализе, теории чисел, статистике, астрономии, оптике, электромеханике, геодезии… Мало кто дал человечеству столько, сколько этот непритязательный гений. Самому же ему для счастья требовалось немного: кресло, доска, парта и любимый колпак

Иоганн Карл Фридрих Гаусс появился на свет в среду, за восемь дней до светлого праздника Вознесения. Так, согласно популярной легенде, отвечала на расспросы маленького Гаусса его мать, не запомнившая точной даты рождения сына. Будущему «королю математиков» не оставалось ничего другого, как самостоятельно произвести календарные вычисления. «30 апреля 1777 года!» – объявил он к удивлению родни.

Семья Гауссов жила тогда в Брауншвейге, «столице» княжества Брауншвейг-Вольфенбюттель, куда отец Карла эмигрировал в поисках лучшей доли. Выдающегося успеха он так и не добился, перебиваясь случайными доходами и поденными заработками садовника, уличного мясника или даже счетовода похоронной конторы. Впрочем, Гебхард Гаусс сумел приобрести дом в городе, получить гражданство и дать сыну образование, которого не имел сам.

Гаусс описывал отца как человека честного, но резкого и нередко до грубости прямолинейного. Воспоминания о нем всегда выдержаны в уважительном тоне, лишенном, однако, какой-либо теплоты. Совсем иначе Гаусс относился к матери. Именно от Доротеи, по его убеждению, великий математик унаследовал свою одаренность. От нее же, вероятно, Гаусс и услышал большинство невероятных историй о своем детстве.

Документально подтвержденных сведений о ранних годах жизни нашего героя не существует. Большинство из этих историй он рассказал своему биографу и другу сам. Например, как в возрасте трех или четырех лет будто бы едва не утонул в канале за домом, после чего, узнав о чудесном спасении, соседка напророчила мальчику долгую жизнь. Будто бы уже к трем годам он самостоятельно освоил не только грамоту, но и основы арифметики – настолько, что исправил ошибку в вычислениях отца, распределявшего плату между работниками кладбища.

Достоверно изученный период биографии Гаусса начинается с 1784 года, когда маленький Карл поступил в школу. Одной из главных удач своей жизни Гаусс считал то, что в школе первой ступени он попал в класс к мастеру Бюттнеру – талантливому и неравнодушному педагогу. Необычайные математические способности маленького Карла быстро выделили его среди других учеников.

Одна из самых известных историй о детстве Гаусса рассказывает, что однажды Бюттнер, дабы занять чем-то класс, велел школярам вычислить сумму всех целых чисел от 1 до 100. Пока соученики Гаусса корпели над последовательным сложением, будущий «король математиков» обнаружил, что попарные суммы диаметральных слагаемых равняются 101 (1+100, 2 +99, 3 +98, …) и моментально получил правильный результат: 5050.

Вскоре Бюттнер стал заниматься с одаренным учеником отдельно. В этом ему помогал ассистент – Мартин Бартельс (впоследствии профессор Казанского университета и учитель Лобачевского). В 1786 году они заказали для Гаусса, намного обгонявшего учебную программу, особый учебник арифметики из Гамбурга, а через два года Бюттнер помог своему воспитаннику поступить в гимназию св. Катарины.

Основной упор там делался на изучение древних языков, но зато преподавание носило характер последовательный и регулярный, а классы составляли из учеников одного возраста и уровня подготовки. Главным достижением Карла в новой школе стало овладение латынью (большую часть своих будущих работ он напишет именно на ней) и официальным верхненемецким языком. До того Гаусс, как и все выходцы из простонародья, владел лишь местным диалектом.

Преуспел Гаусс и в изучении других дисциплин – настолько, что в 1791 году многообещающий школяр удостоился аудиенции Карла Вильгельма Фердинанда, герцога Брауншвейг-Вольфенбюттельского. По итогам короткой беседы правитель даровал перспективному юному горожанину стипендию в размере 10 талеров в год. Деньги не слишком большие – известно, что в 1800-м Гауссы продали свой городской дом за 1700 талеров, – но вполне достаточные, чтобы обеспечить сыну поденщика возможность продолжить образование в престижной гимназии Collegium Carolinum.

За три года – с 1792 по 1795-й, – проведенных в стенах этого элитного учебного заведения, Гаусс не только завел полезные для карьеры знакомства, но и обрел верных друзей: Иде, Мейерхофа и Эшенбурга. Впрочем, как бы ни радовало его общество товарищей, как ни льстило благосклонное внимание влиятельных покровителей, на первом месте для него всегда стояла наука и возможность проводить собственные исследования.

Богатая библиотека колледжа дала Гауссу возможность ознакомиться с трудами Эйлера, Лагранжа, Ньютона и Архимеда. Работы двух последних особенно восхищали Карла, который в дневнике почтительно именовал этих ученых «блистательными». Доступ к обширному собранию математической литературы позволил Гауссу, в отличие от многих его современников, избежать необходимости заново «открывать Америку» и перейти сразу к нерешенным задачам.

Однако нельзя сказать, что в этот период своей жизни будущий ученый был сосредоточен на какой-то конкретной проблеме. Его мемуары свидетельствуют о метаниях между самыми разными темами: от распределения простых чисел до разработки теории арифметико-геометрического среднего. В его успехах больше внезапных озарений гения, нежели закономерных результатов систематических исследований…

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018