Личности 119/2018

Татьяна Винниченко

АНТУАН ВАТТО: ПРАЗДНИК ГАЛАНТНОГО ВЕКА

Его современники и биографы утверждали в один голос:

«Ватто никогда не бывает удовлетворен своими картинами, что не мешает ему быть одним из нынешних королей кисти…»

«Думаю, что одной из главных причин такого недовольства являлось присущее ему высокое представление о живописи. Могу засвидетельствовать, что он представлял себе искусство как нечто гораздо более возвышенное, чем то, что сам он делал…»

И только один раз – последний раз в жизни – у него получилось настолько хорошо, что он поверил в это и сам:

«Всем известно, как удалась ему эта вещь. (…) Это единственное произведение, несколько польстившее его самолюбию, – он откровенно признался мне в этом».

Вывеска для антикварной лавки. Всего лишь вывеска

Самый галантный из парижских художников родился в глубокой провинции, в среде, от галантности крайне далекой, и в очень тяжелое время.

Городок Валансьен на севере Франции, известный своими кружевами, по сути, был крепостью у слияния рек Шельды и Рондели и имел стратегическое значение. Поэтому за него все время воевали – Фландрия, Испания и Франция, – и он постоянно переходил из рук в руки. Испанские Нидерланды, овладев городом в конце XVI века, устроили тут резню фламандских протестантов, а в XVII веке, во время Голландской войны, на него регулярно наступали французы. В 1677-м Людовик XIV захватил Валансьен, а через год город официально отошел Франции по условиям Нимвегенского мира. Но о какой-либо стабильности речь не шла – война продолжалась, жизнь города-крепости оставалась неспокойной.

Здесь в октябре 1684 года (10 октября – дата крещения) в семье потомственного рабочего-кровельщика Жана-Филиппа Ватто и его жены Мишель Ларденуа родился второй сын из четверых по имени Жан Антуан.

Друг и земляк Ватто офицер Антуан де Ла Рок писал, что художник происходил «из очень достойной семьи». Между тем имя Жана-Филиппа Ватто неоднократно фигурирует в валансьенских судебных архивах: кровельщик регулярно попадал под суд в связи с оскорблениями близких и рукоприкладством, однажды его даже посадили в тюрьму; представала перед судом за сквернословие и мадам Ларденуа, его теща. Можно представить себе, в какой обстановке рос мальчик, который любил рисовать.

«Любовь к живописи обнаруживалась у него уже в раннем детстве, – писал друг Ватто, антиквар Эдм Франсуа Жерсен, – уже тогда он при первой возможности убегал на городскую площадь и зарисовывал там потешные сценки, которые разыгрывают перед прохожими бродячие шарлатаны и продавцы снадобий. Вот, вероятно, причина его длительного пристрастия к занятным, комическим сюжетам, хотя от природы он всегда был расположен к грусти».

Первый биограф художника Жан Жюльен утверждал: «Хотя родители его не обладали ни положением, ни состоянием, не остановились ни перед чем, чтобы дать ему образование; в выборе для него профессии они посчитались только с его желанием».

Трудно судить, насколько это правда. Известно, что в течение некоторого времени Антуан был учеником валансьенского живописца Жака-Альбера Жерена, и отец платил за его обучение шесть турских ливров в год, сумму довольно значительную для провинции. «Ватто, которому в то время было лет десять-одиннадцать, учился с таким увлечением, что через несколько лет наставник уже перестал ему быть полезен, ибо не мог должным образом руководить им», – писал Жан Жюльен. Согласно другой версии, учиться у Жерена Ватто начал в четырнадцать лет, отдал его туда отец «с большой неохотой», а продолжалась учеба не больше двух лет – затем Ватто-старший попросту отказался за это платить.

Где-то между 1700 и 1702 годами юный Антуан Ватто уехал в Париж.

Возможно, Антуан не столько ехал покорять столицу, сколько бежал из родного города, где юноша его возраста постоянно пребывал в зоне риска. На спорные земли северной Франции наступал английский герцог Мальборо, начиналась так называемая война за Испанское наследство, и в приграничном Валансьене в спешном режиме собирали рекрутов: мобилизовать молодого человека в армию могли в любой момент, буквально отловив на улице.

Согласно романтической версии, Антуан Ватто ехал в Париж в повозке бродячих комедиантов; но куда более вероятно, что он шел пешком. Возможно, он был не один: первые биографы художника называют имя некоего Метейе, декоратора, с которым Ватто будто бы вместе ушел из Валансьена, а по другой версии, познакомился уже в Париже, где якобы стал его учеником. О Метейе как о художнике вне контекста его знакомства с Ватто не известно ничего.

Так или иначе, в Париж Ватто добрался и нашел там работу в художественной мастерской на мосту Нотр-Дам. Мастерская специализировалась на изготовлении для оптовых покупателей копий с картин, которые пользовались в то время спросом: например, тут многократно тиражировали «Старушек» нидерландского живописца Герарда Доу. Работа это была тяжелая и монотонная, и, по легенде, однажды хозяин мастерской поймал Антуана на том, что он писал копию одной из «Старушек» по памяти, чтобы хоть немного разнообразить себе задачу.

А в свободное время Ватто делал карандашные наброски на парижских улицах и в театрах, для чего повсюду брал с собой маленькие альбомы – карне; пробовал он и писать маслом, но времени у него было очень мало, все силы забирала копировальная мастерская, а здоровье Антуана оставляло желать лучшего даже в молодости. Но уже тогда, сообщают биографы, он был крайне требователен к себе и уничтожал многие рисунки.

В Париже того времени существовала корпорация-землячество фламандских художников, с которыми Антуан Ватто, по-видимому, общался. Земляки собирались в парижском кафе «Охота» на улице Дракона, в частности, там бывал самый известный из фламандцев-парижан, живописец Иоанн Якоб Спуд. Одиночка по натуре, первое время Ватто все-таки держался за своих. Единственные его сохранившиеся картины того периода – «Крестьянский танец» и «Кухня» – написаны в стилистике фламандской живописи…

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018