Личности 119/2018

Марина Ливанова

ЛУИ БРАЙЛЬ: НА КОНЧИКАХ ПАЛЬЦЕВ

«В своем письме, глубокоуважаемый мсье Луи Брайль, спешу выразить Вам мою горячую благодарность за Ваше великое изобретение, за волшебное шеститочие, которое ознаменовало для незрячих всего мира рождение нового способа письма и чтения, которые полностью преобразили жизнь слепых, в том числе и мою…

У меня большие планы на будущее, хочу получить высшее образование, профессию и своим трудом добиться себе пропитания и уважения окружающих. Эти мечты могут осуществиться только благодаря Вами созданной системе письма и чтения. Мечты не только мои, но и всех, кого судьба лишила возможности видеть…»

Во всем мире в учебных заведениях для слепых практикуют творческое задание: письма детей Луи Брайлю. Тифлопедагоги утверждают, что таким образом дети четче формулируют в первую очередь для себя: зачем им это нужно, что им это дает.

Они пишут, конечно, шрифтом Брайля

Мальчик родился 4 января 1809 года в городке Кувре в сорока пяти километрах от Парижа. У Моники и Симона Рене Брайлей к моменту его рождения уже было трое детей: дочери Катрин Жозефина и Мари Селин и сын Луи Симон. Отец был по профессии шорником (по другим данным – сапожником) и владел мастерской, полной острых инструментов для работы с кожей.

Маленький Людовик, Луи, с раннего детства имел туда доступ – и это кончилось несчастным случаем. В возрасте трех лет он поранил глаз шилом или шорным ножом. Ребенка увезли в Париж к хирургу, с которым договорился местный врач, но лечение не помогло: началось воспаление, захватившее и второй глаз. К пяти годам ребенок полностью ослеп. По легенде, он не сразу осознал случившееся и спрашивал родителей, почему вокруг так темно.

Рассказы о детстве Брайля, конечно, носят апологетический характер, но даже с поправкой на это они поражают воображение. Несмотря на то, что его слепота не была врожденной, ребенок быстро научился ориентироваться по слуху и осязанию, передвигался по улицам с тростью, которую изготовил его отец, помогал родителям по хозяйству, ходил за водой к колодцу, накрывал на стол, а в отцовской мастерской полировал кожу, плел бахрому и даже шил домашние туфли.

Особенно впечатляют в этой истории усилия, которые родители слепого ребенка затратили на его социальную адаптацию – и это во времена, когда таких детей обычно предоставляли самим себе или отдавали в монастырские приюты. На обучении сына азам ремесла Брайли не остановились: с шести лет Луи начали учить грамоте и музыке. Отец вбивал в доску сапожные гвоздики, их шляпки составляли рельефные буквы, которые сын считывал подушечками пальцев: таким образом мальчик освоил алфавит, а сказки, которые ему читали вслух, запоминал наизусть. В том же возрасте ему купили скрипку, и Луи выучился играть на ней несложные мелодии.

Такой способный ребенок произвел сильное впечатление на нового кюре местной церкви, отца Жака Паллю. Он стал первым учителем шестилетнего Луи, а затем уговорил Симона Брайля отдать сына в начальную школу, а школьного учителя Антуана Бешере, который никогда раньше не работал с особенными детьми, – позволить слепому мальчику посещать занятия.

Он воспринимал уроки на слух, решал в уме задачи и воспроизводил тексты по памяти, не отставая от зрячих сверстников. Остается только гадать, был ли он феноменально одаренным вундеркиндом и, будучи зрячим, достиг бы еще больших высот или его потенциал раскрыла именно слепота.

Но в маленьком провинциальном городке будущего у него не было. Кюре Жак Паллю убедил родителей десятилетнего Луи Брайля отдать мальчика в единственное место, где он мог продолжить образование – парижский Королевский институт для слепых детей.

За полвека до рождения Луи Брайля, в 1749 году, знаменитый французский просветитель-энциклопедист Дени Дидро опубликовал в Париже брошюру «Письмо о слепых в назидание зрячим» (через три десятка лет он дополнил этот труд статьей «Прибавление к письму о слепых» – тема не отпускала его). Ученый доказывал, что слепые способны к самым разным видам деятельности, и не только самым простым и механическим, но и творческим и интеллектуальным. А также поднимал вопрос об особой знаковой системе для незрячих людей:

«Мы создали подобные знаки для глаз – это буквы, для ушей – это членораздельные звуки; но у нас нет никаких знаков для осязания, хотя существует особый способ обращаться к этому чувству и получить от него ответы. (…) Остается только закрепить этот язык и составить его грамматику и словари, раз способ выражения при помощи нашего обыкновенного алфавита является слишком медленным для чувства осязания…»

Трактат Дидро произвел сильное впечатление на парижского просветителя и мецената Валентина Гаюи, который считается основателем тифлопедагогики («тифлос» означает «слепой») – теории и практики обучения незрячих.

Будучи, как и Брайль, выходцем из простой семьи, Валентин Гаюи сделал карьеру на способностях к иностранным языкам. Школа, которую он открыл на собственные средства, называлась «Мастерская трудящихся слепых». По его замыслу, в стенах мастерской незрячие дети могли получать и образование, и профессию. Гаюи набрал в школу 24 ребенка. Первым стал мальчик Франсуа Лезюэр, подобранный на паперти: подав ему монетку, Гаюи увидел, как мальчик ощупывает ее, безошибочно определяя номинал. Просветитель выкупил Франсуа у его родителей – на поданную мальчику милостыню жила вся семья. Позже Лезюэр стал главным помощником учителя и развил его дело.

Свои цели и задачи Валентин Гаюи излагал в трактате «О воспитании слепых детей»:

«1. Необходимо дать возможность всем слепым заниматься, избавив их от тяжкого и опасного бремени праздности, способствующей усвоению худых привычек и даже пороков.

2. Должно занимать их отдельно, а еще лучше сообща, работами, полезными для общества и для них самих.

3. Бедным между слепцами следует доставить источник заработка, спасающий их от прошения милостыни и от нищеты.

4. Необходимо возвратить обществу праздные, но здоровые руки поводырей, существующих на счет благотворительности.

5. Слепым из среды достаточной следует предоставить возможность заниматься науками, литературой и искусством, достигая этих целей при помощи таких же пособий, какими достигают их зрячие. Для того же, чтобы они были в состоянии, кроме этих способов, запасаться сведениями и путем собственного чтения, необходимо снабдить их книгами, печатанными рельефом, и научить их письму, которое послужит им средством закреплять собственные мысли на бумаге. Оно может служить пособием и для их деловых заметок».

Другие номера издания «Личности»

№ 118/2018
№ 117/2018
№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 113/2018