Личности 120/2019

Юрий Белецкий

Насилие как двигатель прогресса?

Весь мир насилья мы разрушим (…)

 Кто был ничем, тот станет всем.

«Интернационал» (гимн)

Новый век дал так много новых понятий, слов, что, видимо, полезно время от времени возвращаться к смыслу этих давно известных и используемых в очень широком контексте выражений. Сегодня, мне кажется, стоит обдумать такое слово, как «насилие», употребление которого встречается чаще в криминальной хронике, но распространение и роль никак не уступают любимому нами слову «свобода».

Я, как, уверен, и многие, восхищен достижениями научного прогресса. Для этого результата десятки тысяч лет большая часть людей работала, не жалея сил, чтобы спастись от голодной смерти и уберечь себя и потомков. Это было тяжелое время, и насилие было естественным путем развития и накопления некоторой жировой прослойки еще весьма тощего общества. Распределение благ постепенно перешло в руки меньшей части общества – и справедливость стала честно служить силе, а жирок накапливаться быстрее. Особенно очевидно это стало проявляться, когда появилось много профессий и большое разнообразие ценностей. Развитие с избытком давало не только ценности, но и способы управления богатством и его распределения. Что же касается справедливости, то устойчивой гармонии с насилием общество еще не нашло. А то, что насилие – как тень, сопровождающая всякий луч света, – присутствует в каждом винтике, кусочке хлеба или глотке вина, стало нормой и приобрело еще тысячу имен. И продолжило собирать обильный урожай человеческих жизней в многочисленных войнах, болезнях, беспощадной эксплуатации и нищете…

Никто не оспаривает высшую ценность человека и его жизни, в мире уже сотни лет общепризнаны моральные нормы и правила, направленные на сохранение общества… Но почему же в этом лучшем из миров доминируют (непреодолимые?) силы, которые управляют обществом так, что, постоянно уничтожая (отдавая в жертву?) значительную часть человечества, мы не можем построить воспетый многими мудрецами рай на земле?

Этот вопрос задавали уже многие поколения неглупых людей. Пожалуй, к самым обнадеживающим можно отнести высказывание древнегреческого философа-стоика Эпиктета, жившего во времена императора Нерона: «Нет насилия, которое могло бы лишить нас свободы выбора». И это – единственное, что может всегда вас утешить. В других случаях можно привести более едкие и жесткие определения: в итоге за насилием всегда скрывается ложь, коварство, жадность, рабство… А фраза немецкого публициста и адвоката Фердинанда Лассаля «Разум есть содержание истории, однако формой ее вечно является насилие» вызывает раздражение как попытка навсегда лишить нас надежды либо на одно, либо на другое. Недаром Лассаль прослыл главным оппортунистом в глазах Маркса.

И еще. История насилия длинна и сплетена со многими процессами. Насилие организовывало и структурировало общество. И то, что мы имеем сегодня, нельзя просто осудить и отмести. Например, почти все религии проповедовали учение об образе и подобии всех народов Адаму, о равенстве всех людей. Тем не менее, все древнегреческие полисы, в частности, Афины, при всем своем античном презрении к работорговле, охотно пользовались ее плодами. Прошло немного времени, и христианские государства сами стали работорговцами, потребовав для себя монополии, а в дальнейшем отказывались от нее в чью-либо пользу только в знак милости или продавали за хорошие деньги.

Если взять Европу, то в пределах одной только Франции все эти сотни государственных грамот, которыми королевская власть узаконивала работорговлю, эти титулы и почти королевские гербы, обещанные тем, кто будет с успехом ее вести, привилегии взамен на обязательства ввозить ежегодно определенное число рабов, налоги, взимаемые с каждой головы при продаже оптом и в розницу, являются актами соучастия в гигантском преступлении, которое стало главной основой культурного и технологического прогресса, предметом гордости цивилизованного мира. Если, конечно, с каждого самолета, автомобиля или гаджета стереть несколько капель горячего пота, оставленного прапрадедом неутомимого и безропотного раба.

Общество постоянно создает все новые (и весьма изощренные) средства и методы насилия и распространяет их во все клеточки цивилизованной жизни. Особенно удобно это делать в информационную эпоху, и среди множества событий все большую долю занимают фантазии и домыслы (теперь их называют «фейками»). Высоко ценятся фейки, которые трудно или невозможно опровергнуть. Примерно об этом полвека назад написал немецко-американский философ, психолог и социолог Эрих Фромм: «Экономические силы анонимны и их анонимность дает им преимущество перед открытым давлением государства... О политических силах говорят – они. Об экономике говорят – это. Законы экономики, законы рынка растворены в самой ткани общества, они органическая часть общественного сознания. Их невозможно точно обозначить, а значит, и обвинить. Можно ли защищаться от невидимого? Кто может восстать против ‟этого”»? 

В заключение следует заметить, что у насилия двойственная роль, которая испокон веков, соединяясь в исполинскую и повсеместную силу, проявляется как главный стимул созидания. А если пойти еще дальше – то и благополучия, и прогресса, и развития. То есть на вопрос «Кто ты?» лучше ответить словами Мефистофеля:

Часть силы той, что без числа

Творит добро, всему желая зла.

Я не пытаюсь оправдать зло или защитить добро – просто ищу тонкую грань между свободой и справедливостью. Ведь когда откармливаем индейку, чтобы подать ее на праздничный стол, она-то не знает, что это уже насилие. В отличие от индейки, человеку кроме инстинктов даны еще и мозги.

Пользуйтесь, чтобы не стать индейкой.

Юрий Белецкий

Другие номера издания «Личности»

№ 123/2019
№ 122/2019
№ 121/2019
№ 119/2018
№ 118/2018
№ 117/2018