Личности 121/2019

Ольга Петухова

КЛАВДИЙ ПТОЛЕМЕЙ: СВЕРГНУТЬ КУМИРА

Обладай ученые средневековья хотя бы десятой долей аналитического дара Клавдия Птолемея, они бы не создали из него «икону» науки, но, канонизировав во втором веке нашей эры «Альмагест» и «Географию», последователи Птолемея почти полторы тысячи лет поклонялись и явным ошибкам своего кумира. К примеру, Христофор Колумб, доверившись его карте, отправился западным путем в Индию и… ненароком открыл Америку.

Иначе обстояли дела с астрономией: вплоть до XVI века, до времени Николая Коперника, не нашлось никого, готового бросить вызов Птолемею и доказать, что Солнце не вращается вокруг Земли

Пожалуй, трудно найти книги, которые, подобно евклидовой «Геометрии» и птолемеевым «Альмагесту» и «Географии», читали бы дольше – более тысячи лет кряду. С греческого их переводили на все арабские языки и на общепринятую в Европе латынь и ценили как сокровища научной мысли. К слову, перу Птолемея принадлежали не менее известные труды по оптике, астрологии и математической теории музыки, однако в итоге сыр-бор разгорелся все же вокруг основополагающих трактатов Клавдия Птолемея по астрономии. Начиная с XVI века прежде величайшего математика и астронома стали уличать в погрешностях, а в наши дни с подачи геофизика и историка астрономии Роберта Ньютона и вовсе обвинили в плагиате и заурядности. И хотя обвинения стоит предъявлять, скорее, некритичным последователям Птолемея, попробуем разобраться: в чем же виновен Птолемей? И виновен ли?..

В любой биографии Клавдия Птолемея прочтешь, что его родиной был Египет, но ученого упорно называют «древнегреческим», и в этом нет явных противоречий: до начала нашей эры почти четыреста лет Египет оставался эллинистическим государством, правящей династией которого были греки Птолемеи. Греческий язык в Египте имел статус государственного, и рукописи всемирно знаменитой Александрийской библиотеки были также преимущественно на языке Эллады. Культуры и религиозные культы Греции и Египта так тесно сплелись, что дали жизнь совершенно новому греко-египетскому божеству – Серапису.

Греки селились на землях Египта еще с VII века до н.э., но активнее всего они эмигрировали в Северную Африку в IV веке до н.э., при Александре Македонском, создавшем огромную эллинистическую империю. После его смерти Египет прибрал к рукам сводный брат – полководец Птолемей. В Александрии египетской он заложил свою резиденцию, из которой его потомки, цари Птолемеи, правили Египтом, пока не проиграли в войне Риму. Последней из венценосных Птолемеев была Клеопатра VII Филопатор, наложившая на себя руки, чтобы не стать пленницей Октавиана Августа, захватчика ее земель.

К моменту рождения нашего героя династия царей Птолемеев утратила свое господство, и Египет превратился в римскую провинцию. Однако греки оттуда не ушли, да и само имя Птолемея указывало на его этническую принадлежность к греческой нации. Открытым оставался вопрос: действительно ли он происходил из царского рода? Арабские переписчики его трудов ничуть не сомневались в этом и на портретах изображали автора с неизменными атрибутами царской власти – в мантии и с короной. Однако, по мнению историков, Клавдий не был родней Клеопатре. По имеющимся данным, будущий ученый появился на свет между 87 и 100 годами нашей эры, почти столетие спустя после гибели последней царицы Египта. Правда, у нее оставалась дочь, но в числе ее потомков Клавдия Птолемея нет. Что же до боковых ветвей династии…

Исследователи охотнее склоняются к версии, что ученый происходил из греческого городка Птолемаида Гермийская, основанного одним из царей династии, к именам жителей которого, несомненно, могли прибавлять уточнение «Птолемей».

Личное же имя «Клавдий» имело римские корни и, по традиции, даровалось патрициям. Да и сам факт, что Птолемей получил отличное образование и имел доступ к архивам Александрийской библиотеки, свидетельствует о его материальном достатке – хотя бы потому, что египетское государство, не скупясь, оплачивало труд ученых, библиотекарей и писателей любого рода, и эта щедрость носила явно политический подтекст: по мнению эллинистических царей, невежество присуще бедным странам, великие же империи побеждают мир не только силой оружия, но и культурной экспансией.

Особо цари Птолемеи покровительствовали ученым, всеми силами привлекая в страну лучшие умы своего времени, причем делали это столь успешно, что в их правление цвет научной греческой мысли переместился из Афин в Александрию. Здесь трудились гении математики Евклид и Архимед, Эратосфен, измеривший длину окружности земного шара, астроном Аристарх Самосский, первым предложивший модель системы с Солнцем в центре, и другие талантливые и знаменитые греки.

Следуя наблюдению Пифагора, что для лучшего оформления научной мысли полезно собирать ученых в одном месте, египетские цари создали в своей столице Мусейон (Музей) – храм муз, аналог пифагорейских домов-мусейонов. При александрийском Храме муз обустроили наибольшую в мире библиотеку, открыли обсерваторию, в отдельном строении отвели обширные залы для лекций и общения ученых, залы для трапезы и жилые комнаты для постоянных пансионеров, которых насчитывались сотни. И хотя идиллической картины коллективных исследований не выходило – оставленные свидетельства современников намекают, что ученые напоминали «повздоривших в клетке разжиревших кур» – в целом атмосфера совместных научных поисков стимулировала личные амбиции каждого…

Другие номера издания «Личности»

№ 126/2019
№ 125/2019
№ 124/2019
№ 123/2019
№ 122/2019
№ 120/2019