Личности 121/2019

Денис Эртель

ГАЛЬШКА ОСТРОЖСКАЯ: ЗОЛОТЫЕ ВЕРИГИ

Как говорится, деньги – не зло, но могут им стать. В случае с Гальшкой случилось именно так.

Наверное, родись она в другой семье и не будь наследницей таких сказочных богатств, жизнь ее сложилась бы более благополучно. Но истории людей, как и История с большой буквы, тоже, видимо, не имеют сослагательного наклонения.

Больше четырех веков об этой женщине пишут романы и пьесы, слагают стихи и легенды, плодят красочные домыслы. На самом же деле о ней самой не известно почти ничего. Нет ни единого прижизненного портрета. Была ли она так красива, как гласят предания?

Любила ли хоть единожды?

По кому носила траур?

XVI век – время великих событий, великих открытий и громких имен. На довольно непродолжительный период жизни нашей героини пришлись и возникновение Речи Посполитой, и расцвет Реформации, и религиозные войны, и рост могущества Ордена иезуитов. Современниками Гальшки были Елизавета І Английская и Мария Стюарт, королева Марго и Роксолана, Галилей и Джордано Бруно, Иван Грозный и первопечатник Иван Федоров.

Это – ее время. Строго говоря, уже поздний Ренессанс, а не Средневековье, но на всем властно лежит его мрачная тень: еще не угасли костры инквизиции и не утихла охота на ведьм, свирепствует опричнина Ивана Грозного в Московской Руси и Варфоломеевская ночь (которая вовсе не ограничилась одной ночью) запятнала кровью гугенотов Францию.

А потому стоит ли удивляться бытующим тогда трагизму и жестокости? Наговоры и клевета, бесконечные тяжбы с подкупом и лжесвидетельствами, насилия всякого рода, похищения, отравления и убийства были делом нередким. Такие условия могли либо сломить, смять Гальшку Острожскую, либо сделать жестокой, жадной и взбалмошной, какой была – или стала? – ее мать Беата.

Однако ни того ни другого не случилось.

С большой долей вероятности наша героиня приходилась внучкой двум правителям: со стороны матери – Сигизмунду І Старому, королю Польши и великому гетману литовскому, а со стороны отца – Константину Острожскому, который занимал пост правителя Литвы до и после Сигизмунда, «русскому Сципиону и литовскому Аннибалу», одержавшему на поле брани 63 победы.

Бабушка Гальшки, Катажина Тельничанка, десять лет была не просто наложницей, а сожительницей, фактической женой будущего короля и матерью его троих детей. Когда зашла речь о женитьбе Сигизмунда – необходимо было продолжить династию, – молодую женщину выдали за пожилого Анджея Косцелецкого. В этом браке родилось двое детей – рано умерший сын и дочь Беата. Многие исследователи убеждены в том, что отцом Беаты тоже был Сигизмунд.

Номинальный отец умер еще до ее рождения, мать девочка потеряла в подростковом возрасте, и с тех пор воспитывалась вместе с королевскими дочерьми, а когда подросла, стала одной из фрейлин королевы Боны Сфорцы. Судя по всему, королева обращалась с ней очень хорошо. Все же прочие, если верить автору исторической хроники Лукашу Гурницкому, ее современнику, «относились к ней с таким почетом, какой подобал бы разве королевской родственнице». (Хронист тут не вполне точен: очень многие относились к Беате именно как к «дочери блудницы», но королевское благоволение к ней заставляло недоброжелателей помалкивать.) Придворный поэт Андрей Крицкий воспел ее в велеречивых стихах на латыни:

«О Беата, одаренная невиданной красотой и добродетелью, о учтивая и скромная лицом, словами и жестами! Достойные и недостойные – все подряд – любуются тобой; старцы и мудрецы лишаются разума. Всем сердцем, высшим желанием стремятся к тебе неукротимые благородные юноши, желая найти в тебе не друга, но подругу; стремятся украшенные драгоценными поясами и цепями, богатые и пригожие, почти все самые знаменитые пылают к тебе любовью. У короля и королевы ты заслужила такое благоволение, что сделали тебя подружкой невесты на свадьбе своей дочери. А потому учти, получив по Божией милости такие дары, что ты гораздо выше их [поклонников], и беги вот каких грехов: не показывай себя гордой и неблагодарной тем, кто тебя любит, но будь любезной и приветливой, и все будут всегда хвалить тебя».

Поклонников, можно сделать вывод, у девушки было предостаточно, но с замужеством не торопились – супруга королевская чета выбирала ей очень придирчиво. Красавице шел 24-й год, когда 3 февраля 1539-го ее обвенчали с князем Ильей Острожским, очень богатым русином, уроженцем Волыни и сыном литовского коронного гетмана Константина Острожского, к тому времени покойного. Ему не было и тридцати, но он уже успел отличиться на военном поприще и удостоиться многочисленных боевых наград – видимо, пошел в отца.

В то время соглашения о брачных союзах часто заключали родители малолетних детей. По большей части такие договоренности впоследствии соблюдали. Илья в юности тоже был связан подобным обязательством, заключенным в 1523 году его отцом с князем Юрием Радзивиллом «Геркулесом», одним из богатейших магнатов Великого княжества Литовского. Озаботились даже получением папской буллы, поскольку 12-летний Илья был православным, а пятилетняя Анна – католичкой. Правда, имелась оговорка, что брак может состояться, только если, став совершеннолетними, оба выразят согласие вступить в него.

Однако потенциальный тесть со временем решил выдать старшую дочь за другого, а Илье предложил свою младшую дочь, Барбару. Молодой человек не согласился, Радзивилл поразмыслил и вернулся к предыдущим условиям, но Илья все равно жениться на Анне Радзивилл не пожелал: возможно, он уже был влюблен в Беату. Забегая вперед, скажем, что Барбара выйдет за предложенного отцом жениха, овдовеет, а лет через десять тайно обвенчается с Сигизмундом ІІ Августом и впоследствии станет польской королевой. Проживет она недолго; в ее отравлении станут подозревать свекровь, королеву Бону… Жизнь в головокружительных сюжетах превосходила любой роман.

На иллюстрации: «Проповедь Скарги», Ян Матейко, 1864

Другие номера издания «Личности»

№ 131/2019
№ 130/2019
№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019