Личности 122/2019

Ольга Петухова

КЛАВДИЙ ГАЛЕН: ПОСЛЕДНИЙ ВРАЧ АНТИЧНОСТИ

Как устроено человеческое тело?.. Пытаясь ответить на этот вопрос, эскулапы древности изобретали поистине оригинальные идеи: к примеру, Гиппократ всерьез полагал, что мозг остужает сердце, в печени живут низшие из вожделений, а диафрагма контролирует ощущения.

Возможно, мы бы верили этому и до сих пор, если бы не Клавдий Гален. Древнеримский лекарь, экспериментатор и фармацевт, он первым превратил медицину в науку: заложил основы анатомии, экспериментальной физиологии, фармации, диагностики и психиатрии. Его научные трактаты были альфой и омегой медицины почти тысячу триста лет, хотя сам Гален ни единого в жизни раза не анатомировал человека, а лишь – подопытных животных… И его последователи изучали строение челюстей, позвоночника, сердца и прочих органов обезьян, коров и свиней, искренне веря, что именно так и устроено человеческое тело

В современной Турции, на окраине небольшого городка Бергамы можно увидеть захватывающую дух картину: на склоне скалистого холма высотой 270 метров находятся руины античного города. Его петляющие серпантином улицы заросли травой и оливами, а стройные ряды колоннад и сейчас указывают путь к огромному жертвеннику Зевса, храмам Геры, Афины, Деметры, Асклепия, массивные остовы которых оказались неподвластны времени. Это и есть легендарный Пергам, город, в котором родился и провел свою юность «последний врач античности» Клавдий Гален.

В пору его детства – а родился Клавдий предположительно в августе-сентябре 129(131) года н. э. – в Пергаме проживало около 200 тысяч жителей, и город считался одним из красивейших и богатейших греческих поселений, пребывающих под римской юрисдикцией. Сдавшийся римлянам без сопротивления во втором веке до нашей эры, Пергам не был ими разрушен и сохранил свою архитектурную целостность, а его легкий и ажурный стиль позднее стал называться «пергамским барокко».

В числе архитекторов города во втором веке числился и некто Элий Никон, широко образованный и богатый человек, который едва ли б остался в истории, если бы не его сын Клавдий Гален. Точнее, Клавдий Элий – вероятно, именно так называли Клавдия современники, а имя «Гален» придумали лишь в средневековье (это неверная расшифровка аббревиатуры СL – «клариссимус» – «славнейший», типичное обращение к титулованному римлянину высокого сословия).

Элий Никон, по преданию, наследовал семейное ремесло: его отец был старшиной гильдии плотников. Сам Элий принадлежал к зажиточной культурной элите Пергама: помимо занятий архитектурой, он владел виноградниками, совершенствовал культуру виноделия, изучал математику, астрономию и философию, и поначалу видел своего сына философом: «Отец заставлял изучать различные философские течения, существовавшие в то время в Пергаме, для того чтобы не быть рабом ни одного из них, быть умеренным, избегать наслаждений и более всего искать истины».

А для пытливого ума Пергам и впрямь был интеллектуальным раем: основанный греками еще во времена аргонавтов и Троянской войны, он славился как оазис греческой культуры в Малой Азии, и по числу проживавших в нем ученых и философов мог конкурировать с самой Александрией египетской. По преданию, книгохранилища Пергама содержали до 50 000 томов и вызывали жгучую зависть египетских царей Птолемеев, собственников знаменитейшей Александрийской библиотеки. Запретив во втором веке до н. э. вывозить из Египта в Пергам папирус, Птолемеи якобы пытались воспрепятствовать росту его библиотечных фондов, но жители города воссоздали древнюю персидскую методику выделки сыромятных кож и наладили производство пергамента – как оказалось, более качественного, чем папирус, писчего материала. Именно пергаментными книгами, вероятно, отобранными для него в библиотеке Элием Никоном, и зачитывался юный Гален.

В своих воспоминаниях Клавдий идеализировал отца, представляя его «негневливым, справедливым и человеколюбивым», в противовес матери, которой Клавдий, очевидно, не любил: «Моя мать настолько склонна к гневу, что порою даже кусала своих служанок. Она постоянно кричала и корила моего отца, более чем даже Ксантиппа нападала на Сократа». Чей норов наследовал сам Гален – трудно сказать, но, как писал о нем историк медицины Савелий Ковнер, «Гален в своих сочинениях везде обнаруживает тщеславие, самолюбие, страсть много говорить о себе, рисоваться, он легко приходит в гнев, преклоняется перед своими фетишами, беспощаден к противникам…»

Отцовское воспитание, ко всему прочему, сделало его интеллектуальным снобом: превыше богатства и власти Клавдий ценил глубокие знания, именно они поднимали человека в его глазах. С тою же мерой подходил он и к себе. В труде «О том, что лучший врач – еще и философ», он писал: «Чтобы знать о природе тела, о разновидностях болезней, а также разбираться в лекарствах, врач должен упражняться в логике. Чтобы быть сведущим в этих исследованиях, он должен презирать деньги и вести умеренный образ жизни; кроме того, он должен обладать всеми познаниями в области философии, логики, физики и этики».

По легенде, до 14-летнего возраста Никон сам обучал сына, а затем не скупился, стремясь обеспечить ему лучших педагогов. В нижней части Пергама располагался Гимнасий, на первой террасе которого мальчики обучались классической литературе, музыке, математике, а совершеннолетние юноши уже на третьей террасе постигали азы философии, вступая в дискуссии и изучая труды стоиков, платоников, перипатетиков и эпикурейцев. На второй террасе занимались спортом, в частности, гимнастикой и борьбой на смоченной водой пыли – культ здорового гармоничного тела был свойственен и греческой, и римской культурам. Вероятно, Клавдий приобщился к обучению в Гимнасии на его высшей, философской ступени… однако ненадолго.

С юности Клавдию была уготована стезя политика и философа, но случай, а точнее – вещий сон отца, в один памятный день 145 года переменил его судьбу: по бытующей легенде Элию Никону приснился бог врачевания Асклепий, который повелел посвятить юношу медицине. Исполнить волю бога было несложно: в Пергаме находился второй по значимости в Римской империи санктуарий для лечения больных, он же исполнял и роль медицинской академии…

Другие номера издания «Личности»

№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019
№ 124/2019