Личности 122/2019

Елена Бутакова

СИМВОЛ КРУШЕЛЬНИЦКОЙ

Один из критиков писал о ее выступлении: «Пение Крушельницкой… это декламация, основанная на воплощении чувства, на биении сердца, на внутреннем голосе души…»

Она выступала на сценах лучших оперных театров Европы и обеих Америк, выдающиеся дирижеры Артуро Тосканини, Леопольдо Муньоне поручали именно ей роли в премьерах многих опер. В Европе ее называли «Саломеа», а сокращенно – «Меа», «Меа Крушельницкая» – легенда оперного искусства ХХ века

Соломия Крушельницкая происходила из знатного рода украинской шляхты гербов Сас и Сулима, к которому принадлежали также Петр Конашевич-Сагайдачный, Ольга Кобылянская, Андрей Шептицкий... Она появилась на свет 23 сентября 1872 года на землях новообразованной Австро-Венгерской империи, в селе Белявинцы (современная Тернопольская область) в семье греко-католического священника Амвросия Крушельницкого и его жены Теодоры, отцы которых также были священниками.

Амвросию Крушельницкому доводилось часто менять приходы, пока, наконец, в 1878 году он с семьей не обосновался в селе Била, неподалеку от Тернополя. Все его шестеро дочерей и двое сыновей дожили до взрослого возраста; молодым, еще до тридцати, умер только Антон. Семья, хотя и имела благородное происхождение, принадлежала к обедневшей сельской интеллигенции и не чуралась физической работы. Приучены к ней с детства были все дети, включая Соломию, в обязанности которой входило кормить домашнюю птицу и голубей.

Ее отец, незаурядный человек, в отличие от большинства священников того времени, образованный, до поздней ночи засиживался за чтением Гете и Шиллера в оригинале, играл на скрипке и фортепиано, организовал сельский хор, в котором пели и его дети.

С ранних лет он обучал их музыке – давал уроки сольфеджио, разучивал «в голосах» народные песни, произведения Шуберта, Мендельсона... Домашний хор участвовал в концертах, которые устраивали для гостей, часто собиравшихся у Крушельницких. Все дети в дальнейшем так или иначе были связаны с музыкой – Эмилия пела на сценах Тернополя и Львова, Антон управлял хором общества «Боян», Мария возглавляла музыкальную школу. Самой одаренной и усердной была Соломия (в кругу семьи – Соля, Люня, Солоха), которую отец начал обучать игре на фортепиано с семи лет. Профессионально заниматься вокалом и музицировать девочка начала под руководством друга семьи Евгении Барвинской, певицы и преподавателя со специальным образованием, и продолжила в Тернопольской школе общества «Друзья музыки», где также пела в хоре. Поскольку у родителей материальные возможности были ограничены, многочисленных отпрысков обучали общим дисциплинам дома.

В гостеприимной семье, полной красивых дочерей, по выходным бывали молодые семинаристы. Первой вышла замуж старшая из сестер, Осипа (Юзя), затем настала очередь Елены, но попович Зенон Гудковський, минуя ее, посватался к Соломии. Польщенная вниманием привлекательного молодого человека, она с юношеским легкомыслием (ей на тот момент было только 16) приняла его предложение. Свадьбу решили отложить до 17-летия невесты. Весь год она мучилась сомнениями в правильности принятого решения – жених был решительно против ее увлечения музыкой и пением и считал, что это должно прекратиться с замужеством. Накануне свадьбы, когда уже была назначена дата, разосланы приглашения и Гудковский собирался покупать обручальные кольца, Соломия расторгла помолвку, последовав совету отца и прислушавшись к своему сердцу. Девушка не побоялась общественного осуждения и выбрала призвание.

Видя исключительную музыкальную одаренность Солохи, брат Антон убедил отца отправить ее учиться музыке. В 1891 году Амвросий Крушельницкий, и сам считавший, что данным Богом даром грех пренебрегать, занял деньги и повез дочь во Львов, чтобы она смогла поступить в консерваторию. Фактически лишь благодаря отцу, который ради будущего Соломии пожертвовал материальной стабильностью всей семьи, ее судьба не стала традиционной женской судьбой того времени. Помимо собственно таланта у нее к тому моменту уже имелась и определенная база – значительные познания в теории музыки, музыкальной литературе, вокальная практика, артистизм. Все эти данные сразу оценил педагог Валерий Высоцкий, в класс вокала и дикции которого она попала. Он же определил ее голос как меццо-сопрано.

Все свое время, начиная с самых первых дней во Львове, Соломия посвящала обучению, считая своим моральным долгом оправдать надежды семьи. Сурового режима, установленного ею для себя в годы студенчества, она придерживалась всю дальнейшую жизнь: вставала в 5.30 утра, делала упражнения для голосовых связок и дикции, по шесть часов ежедневно работала над интонацией, трелями, трудными пассажами. Восполняя пробелы в своем образовании, девушка много читала, и продолжала самосовершенствоваться, даже овладев семью языками. Интересуясь социальными и политическими вопросами, чрезвычайно острыми в конце XIX века, Соломия старалась не пропускать лекции, посвященные им. На них ее часто сопровождал Теофил Окуневский, известный львовский адвокат. Он предложил ей руку и сердце, но с единственным условием – что она оставит мечты о карьере артистки. Никто из поклонников красавицы Крушельницкой не хотел, чтобы она выступала после замужества.

А между тем уже ее первые выступления на сцене альма-матер и в составе хора музыкального общества «Боян» (чьей солисткой она стала уже с первого года обучения в консерватории), проходили очень успешно. В дипломе ее была сделана запись, без упоминания о которой не обходится ни одна ее биография: «Имеет все данные, чтобы стать украшением даже первостепенной сцены…»

Другие номера издания «Личности»

№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019
№ 124/2019
№ 123/2019
№ 121/2019