Личности 123/2019

Роман Евлоев

ПИТЕР БРЕЙГЕЛЬ СТАРШИЙ: ГОРЯЩИЕ ХОЛСТЫ

Питера Брейгеля Старшего по прозвищу «Мужицкий» иногда называют последним великим художником эпохи Возрождения. Он прожил не слишком длинную жизнь, горестный финал которой пришелся на суровые годы бесчинств испанских интервентов в его родных Нидерландах. Незадолго до смерти из-под руки гения вышла картина «Торжество правды», которую сам Брейгель считал своей лучшей работой. Иронично, что человечество, в которое он так верил и которому уделял центральное место на своих полотнах, не сумело сохранить его правду для своих детей.

Да, кажется, не очень и старалось

Художник рождается не тогда, когда делает первый вздох или издает первый крик. Художник рождается в тот момент, когда он берет в руки кисть. Поэтому не так уж и важно, в каком именно году появился на свет мальчик, известный теперь под именем Питер Брейгель Старший. Точной даты не знал даже первый биограф мастера Карел ван Мандер. Большинство современных исследователей полагают, что это произошло между 1525 и 1530 годами в крохотной деревушке Брегел близ лимбургского города Бре (из-за латинской транскрипции названия – Breda – город часто путают с его брабантским «тезкой» Бреда, тоже претендующим на право называться родиной Брейгеля).

Сведений о семье Питера Брейгеля не сохранилось, однако косвенные свидетельства позволяют предположить, что происхождения он был самого простого. Помимо прозвища – при жизни мастера частенько звали Питер Мужицкий – о крестьянских корнях Брейгеля говорит и само его имя. В списках гильдии художников он значился как «Peeter Breughels», или «Питер из Брейгеля». Иными словами, за отсутствием родовой принадлежности мастер выбрал в качестве идентификации привязку к месту своего рождения, что было свойственно простолюдинам, не имевшим собственной фамилии.

Неизвестно, как прошли детство и юность Питера. Очевидно лишь, что юноша получил как минимум начальное образование. И если в других странах Европы того времени сам этот факт послужил бы поводом для спекуляций о высоком достатке семьи будущего художника, то в богатых «Нижних землях», сохранивших, несмотря на потерю независимости, часть своих вольностей, грамоте обучались даже крестьяне. Разумеется, школьная программа была целиком основана на религии – в качестве практики дети по слогам читали разрешенные церковные книги, постигая одновременно азы латыни. До наших дней не дошло писем или иных собственноручных записей Питера Брейгеля. Однако автографы на его полотнах выведены уверенным и твердым почерком человека, привычного не только к беличьей кисти, но и к гусиному перу.

Впрочем, сам Брейгель, кажется, с легкой иронией относился к бытовавшим тогда методам преподавания и среднему уровню подготовки учеников. В качестве подписи к известной гравюре «Осел в школе» мастер взял пословицу: «Parisios stolidum si quis transmittat asellum. Si hic est asinus non erit illic equus», – что переводится как «Даже парижская школа не сделает осла лошадью». При этом образование живописца явно не ограничивалось базовой программой церковно-приходских классов. Исследователи жизни и творчества Брейгеля-старшего указывают не только на высокую точность, с какой на его гравюрах и картинах изображены сложные научные и медицинские инструменты, а также строительные механизмы, но и на правильность их применения персонажами работ мастера. Не менее удивителен для того времени откровенно сатирический характер рисунка «Алхимик»… Где, от кого мог почерпнуть юный Питер такие специфические знания, подлинно научные воззрения и презрение к шарлатанам? Неизвестно. Очевидно лишь, что с наставниками ему везло. Первым – и одним из главных в жизни Брейгеля – стал маэстро Питер Кук ван Альст.

Основываясь на усредненных сроках ученичества – итальянские мастера определяют минимальный срок в шесть лет ежедневных упорных занятий – в тогдашних цеховых объединениях художников, биографы Брейгеля-старшего датируют его прибытие в Антверпен серединой сороковых годов XVI века. До того Питер, вероятно, успел побывать в Мехелене (от французского названия которого – Малин – происходит известное выражение «малиновый звон»). Документальных подтверждений этого допущения не сохранилось, но живописец применял в своих ранних работах приемы художников мехеленской школы и обращался к свойственным фольклору этого города сюжетам, что свидетельствует о его тесном знакомстве с тамошней жизнью. Кроме того, многие критики считают, что именно там, в окруженной уступами строительных лесов стометровой колокольне собора Святого Ромуальда Питер мог увидеть прообраз своей знаменитой «Вавилонской башни».

Так или иначе, очевидно, что в Антверпен Брейгель-старший прибыл отнюдь не восторженным провинциалом с сердцем, исполненным надежд, и пустыми руками. Не имея ничего за душой, молодой рисовальщик едва ли сумел бы пробиться в ученики к самому маэстро Куку – истории стремительного успеха деревенских простачков во все времена годились лишь для кабацких побасенок, но никак не для реальной жизни. Питер Кук ван Альст имел весьма значительный вес в художественном сообществе Антверпена, а слава его шагнула далеко за пределы «города на верфи». Талант маэстро принес ему чрезвычайно почетное звание придворного художника Карла V, но работы Кука пользовались спросом и у других венценосных особ, в том числе и у непримиримого врага императора – французского короля Франциска I…

Другие номера издания «Личности»

№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019
№ 124/2019
№ 122/2019
№ 121/2019