Личности 123/2019

Ольга Петухова

МИХАИЛ РОДЗЯНКО: КРУШЕНИЕ ИМПЕРИИ

В феврале 1917 года в России грянула революция: стихийные хлебные бунты и антивоенные выступления, забастовки и стачки дестабилизировали страну и встряхнули великосветские верхи. Желая бескровно водворить порядок в стране, политическая элита империи решилась устранить очевидную причину российских бед: слабовольного самодержца Николая Второго…

Идеологом и явным лидером этого «дворцового переворота» был председатель Государственной думы Михаил Родзянко. «Вторая после царя особа страны», Родзянко имел все шансы стать новым вождем и вывести державу из бунтарского «пике». Но… революционный февраль стал его триумфом и, увы, привел к молниеносному закату карьеры.

Его уход из политики был парадоксальным: бывшего лидера империи одинаково ненавидели и монархисты, и революционеры

Казалось, успех был предопределен ему по праву рождения. Сын фрейлины императрицы и жандармского генерал-лейтенанта, наследник тысяч гектаров плодородных земель, Михаил Родзянко за одни лишь заслуги предков был заочно обласкан при царском дворе.

Он появился на свет 21 февраля 1859 года в селе Попасном Екатеринославской губернии (ныне Днепропетровская область), в огромном родовом именье отца «Отрада». Родзянко были «малороссами», чем Михаил впоследствии страшно гордился. В «паны» они выбились «сравнительно недавно» – в 1710 году. Тогда славный сотник Василий Родзянко был произведен в миргородские полковники за верную службу гетману да за мужество в шведском плену пожалован двумя полтавскими селами: Фонцовка и Еньки. С тех самых пор Родзянко не раз отличались в боях, а к их вотчинам столь активно присоединяли все новые и новые земли, что уже наш герой имел в собственности более пяти тысяч гектаров.

Воинский пыл вкупе с богатством как нельзя более способствовали придворному успеху Родзянок: и дед, и отец Михаила не только вышли в жандармские генералы, но и женились исключительно на фрейлинах императорского двора, что, впрочем, не умаляет достоинств женщин этого рода. Мать Михаила, Мария Павловна, также фрейлина, происходила из семьи генерала Витовта и свято чтила семейные традиции: ее дети воспитывались для будущей придворной карьеры. Она подарила мужу Владимиру троих сыновей (двое стали генералами) и дочь (также впоследствии фрейлину императрицы).

К несчастью, вскоре после рождения Михаила, младшего из детей, Мария Павловна умерла.

Но и будь она жива, мальчиков все равно бы воспитал элитный Пажеский корпус. Окончив его, все три брата Родзянко отдались военному ремеслу. И только Михаил по истечении пяти лет (в 1882 году) неожиданно оставил службу в Кавалергардском полку и поручиком вышел в запас, вернулся в Екатеринославскую губернию, где вполне дал волю своему бурному общественному темпераменту. Уже через год он стал почетным мировым судьей, а в 1886-м был избран предводителем уездного дворянства. А еще пять лет спустя переселился в свое убыточное северное именье Топорок в Новгородской губернии – наводить порядки и поднимать доход. Здесь его избирали депутатом губернского земства, он хозяйствовал: отстроил лесопильный завод, открыл больницу для крестьян, возглавил церковный хор и активно занялся благотворительностью всякого рода.

Даже вдалеке от столицы Михаила не оставляли щедрыми монаршими милостями, хотя дело тут явно не обходилось без родственных связей при дворе… С 1892 по 1906 годы его императорское величество трижды жаловал Родзянко чины, и от камер-юнкера тот поднялся до статского советника – гражданского чина, равного по значимости генеральскому званию. Да и в родной Малороссии, куда Михаил Владимирович вернулся из Топорка, его яркая и харизматичная персона приобрела немалый вес: он выставил себя кандидатом в председатели губернской управы и при поддержке большинства получил и этот пост. Все отлично было и в жизни личной – Михаил женился на княжне Анне Николаевне Голицыной, дочери сенатора и обер-гофмейстера императорского двора, и у них подрастали трое сыновей.

Но тут грянул 1905 год. Предощущение революции носилось давно: в губерниях ширились народные волнения, столицы сотрясали теракты, а провинциальные земства кишели осторожными либералами, которые в обход запрета политических сборищ встречались на банкетах, за стаканчиком вина обсуждая требования конституции и Учредительного собрания. Эти помещики и буржуа боялись революции не меньше царских властей… Однако после «Кровавого воскресенья» 1905 года монархия вынужденно пошла на уступки.

Уже к весне следующего года правительство С.Ю. Витте ввело чрезвычайные порядки и, сочетая репрессии и некоторые послабления населению, усмирило бунтовавшие регионы. Манифест Николая ІІ от 17 октября 1905 года вывел из подполья оппозицию: свобода легально создавать политические партии обратила многих противников режима в умеренных либералов. А учреждение в 1906-м первой в истории империи Государственной думы вызвало шквал эмоций, диапазон которых колебался от самых радужных надежд до сильнейшей ненависти.

Крайние монархисты откровенно ненавидели Думу и видели в ней угрозу царской власти: к примеру, зять императора, великий князь Александр Михайлович, так прокомментировал ее открытие: «Интеллигенция получила наконец долгожданный парламент, а русский царь стал пародией на английского короля.... Сын императора Александра III соглашался разделить свою власть с бандой заговорщиков, политических убийц и тайных агентов департамента полиции».

И все же абсолютное большинство политических сил возлагали на парламент большие надежды, а сам «Манифест» воспринимали как начало новой эры «конституционной монархии». В жизни Михаила Родзянко «Манифест» и впрямь сыграл ключевую роль: он открыл ему путь к головокружительной политической карьере. Будучи активистом земских собраний, Родзянко близко сошелся на них с лидерами либеральных сил М.А. Стаховичем и Д.Н. Шиповым. Вместе они создали партию умеренных либералов, которую нарекли «Союзом 17 октября»...

Другие номера издания «Личности»

№ 131/2019
№ 130/2019
№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019