Личности 124/2019

Наталия Кравцова

КЛЕМЕНТИНА ЧЕРЧИЛЛЬ: НА ПЕРВОМ, НА ВТОРОМ И НА ТРЕТЬЕМ

Для матери всегда нужды и интересы отца были на первом месте.

И на втором.

И на третьем.

Мэри Соамс, дочь Уинстона Черчилля

За всяким успешным мужчиной стоит любящая женщина, – говорят многие.

Одни считали Клементину Черчилль «тихой мышкой, чуть ли не раболепно преданной мужу», другие – «доброй и любезной дурочкой», немногие, осведомленные куда лучше, – женщиной, которую муж посвящал во все дела, включая самые секретные; она была советником Черчилля во всех вопросах – даже военных, и она же была одной из немногих людей, кто решался и умел ему противостоять. «Только Клементина могла сказать Уинстону ‟нет”, и она говорила это часто, часто, часто», – вспоминала невестка Черчиллей Памела Гарриман

Вряд ли Клементина начинала отношения с мужем с «нет», но со временем научилась произносить и это слово. Она была рождена стать женой политика, так как сама была женщиной-дипломатом, смягчавшей отношения супруга со Сталиным, Рузвельтом, де Голлем, с королевским домом, а иногда и с собственным народом, – то есть без нее карьера Черчилля могла бы не состояться или быть совсем иной.

Последние годы жизни Черчилля Клементина и Уинстон прожили в Чартвелле, который приобрели еще в 1922-м, и вместе занимались дальнейшим благоустройством дома и сада. Супруга, перейдя от тенниса к крокету, велела соорудить нужную беседку, которую покрасила в зеленоватый – в тон садовой мебели – цвет. Некоторая садовая мебель сохранилась до сих пор, и ею можно полюбоваться, а цвет уцелел не везде; однако в свое время он не только понравился, но даже прославился.

Дом после приобретения был достроен и перестроен, сооружены стены – Черчиллю это нравилось, одну стену поместья он возвел сам (мог укладывать 90 кирпичей в час, а в 1928 году получил карточку как взрослый ученик в Объединенном союзе каменщиков Британии). Некоторые водоемы превратились его стараниями в пруды, и хозяин мог часами сидеть, наблюдая за играми золотых рыбок.

Чудесные цветники, в том числе и великолепный розарий, окружали дом… Да и как хозяева могли не любить розовый сад – ведь когда-то именно неподалеку от него Уинстон сделал предложение Клементине!

Но чтобы рассказать об этом, необходимо вернуться на много лет назад.

Клементина не могла бы уверенно назвать имя своего отца – родители ее жили недружно, не раз собирались разводиться. Сама мать называла отцом своих дочерей Джорджа Мидлтона по прозвищу «Всадник», другие считали таковым супруга ее сестры – Алджернона Фримена-Митфорда… Официально Клемми всегда была дочерью Генри Монтегю Хозье и леди Бланш Хозье, дата ее рождения – 1 апреля 1885 года.

В любом случае, характером она пошла не в свою любвеобильную матушку, хотя до своего знаменитого и счастливого брака успела трижды разорвать помолвку, причем даже дважды – с Сиднеем Пилом, который был старше ее на 15 лет. Помолвка с ним был тайной.

После окончания учебы, в которую входили и лекции в Сорбонне, девушка давала уроки, так как нуждалась в деньгах, а кроме родного, отлично знала два языка: французский и немецкий.

С Черчиллем впервые они встретились в 1904 году, но особого впечатления друг на друга не произвели; Клементину удивило, что молодые люди могут быть настолько скованны – Уинстон, которому ее представили, не пригласил ее на танец и ужинать тоже не повел.

Еще через четыре года они встретились – случайно – на приеме, который устроила родственница девушки Сьюзан Елизабет Мери Джун, баронесса Сент-Хелиер. Поскольку молодые люди сидели рядом, то пришлось общаться, потом завязалась переписка…

«Мне очень понравилась наша беседа в это воскресенье, – писал Черчилль Клементине. – Что за утешение и наслаждение встретить столь умную и благородную молодую девушку. Я надеюсь, мы еще встретимся и узнаем друг друга получше. По крайней мере, я не вижу особых причин, почему бы нам не продолжить наше совместное общение».

Мать девушки, леди Бланш, была приятельницей матери Уинстона. Через несколько месяцев молодые люди уже были достаточно близко знакомы, чтобы Клементина, узнав о поведении Черчилля на пожаре (он, спасая чужое имущество, едва сам не погиб – стена рухнула за ним), послала телеграмму с выражением своего восхищения. «Пожар был великолепным развлечением, мы здорово повеселились!» – получила она ответ.

Все шло к тому, чтобы Уинстон сказал решающие слова… но он их не говорил! В начале августа 1908 года Черчилль пригласил возлюбленную в родовое поместье герцогов Мальборо – Бленхеймский дворец. Клемми не хотелось туда ехать: она думала, что там будет много гостей, а ей как обычно нечего было надеть. «Если бы ты только знала, как я хочу увидеть тебя в этот понедельник. Мне так хочется показать тебе это удивительное место. В его прекрасных садах мы найдем много мест, где сможем уединиться и обсудить все на свете», – писал Уинстон. В конце концов она согласилась.

В дороге девушка нервничала, но встречавший ее в машине Черчилль нервничал намного больше.

Два дня он водил Клементину по прекрасным садам, так и не решаясь сказать о главном. На третьи сутки он не захотел даже вылезать из кровати. Герцог Мальборо поднялся в спальню к своему кузену. «Уинстон! Вставай немедленно и сегодня же признайся Клементине в своих чувствах. Боюсь, тебе больше не представится такой возможности». Черчилль повел возлюбленную в розарий.

Гроза заставила их укрыться в небольшой каменной беседке около озера – храме Дианы.

Дождь пошел и прошел, но молодой человек хранил молчание. Клементина смотрела на медленно ползущего жука. «Если этот жук доползет до трещины, а Уинстон так и не сделает мне предложения, значит, он не сделает его никогда», – подумала Клемми. К счастью, она ошиблась...

Уинстон преподнес ей великолепный перстень с рубином и бриллиантами – один из тех, что некогда его отец подарил его матери.

Другие номера издания «Личности»

№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019
№ 123/2019
№ 122/2019
№ 121/2019