Личности 124/2019

Марина Ливанова

УИЛЬЯМ ЭДВАРД БОИНГ: НА КРЫЛЕ

Когда самолет накренился, пролетая над озером Вашингтон, перед ним, пассажиром, открылся огромный мир, словно рисунок на опрокинутом блюде. «Это было невероятное впечатление», – вспоминал свой первый полет человек с нарицательным авиационным именем – Уильям Боинг.

А еще недоумевал, как вообще сумел удержаться: летел он, сидя рядом с кабиной пилота… на нижнем крыле самолета-«этажерки», обтянутом муслином. Другого пассажирского места на самолетах системы Кертисса предусмотрено не было.

И Боинг решил, что может сделать гораздо лучше

Он был иммигрантом второго поколения. Его отец носил имя Вильгельм, и фамилию писали изначально через немецкое «ö»: Böing. Юноша из хорошей семьи, родом из Хогенлимбурга в Германии, Боинг-старший год прослужил в немецкой армии, а затем совершил впечатляющую авантюру: отправился за океан, в США. Это произошло в 1868 году, и было ему двадцать лет.

Начинал отец нашего героя с работы на ферме, но затем удачно женился на Марии Ортманн, дочери Карла Ортманна, иммигранта из Австрии, лесоруба, развившего успешный бизнес, и вошел в семейное дело.

Америка была страной больших возможностей. Вскоре молодой Вильгельм Боинг, уже американизировавший свою фамилию, купил землю в Миннесоте и Вашингтоне – ради вырубки леса, но на всякий случай оформил и право добычи полезных ископаемых. Когда он впервые обследовал свои владения, то заметил, как странно ведет себя стрелка компаса: на участке оказались крупные залежи таконита, малоценной железной руды, под слоем которой обнаружились и богатые железнорудные недра. Это стало фундаментом миллионного состояния Боингов, а таконит – семейным талисманом.

1 октября 1881 года, в Детройте, у Марии и Вильгельма родился сын и наследник, названный в честь отца, но в американском варианте – Уильям Эдвард, а затем две дочери, Гретхен и Каролина. Дети были еще маленькими, когда их отец скоропостижно скончался от инфлюэнцы: старшему сыну только исполнилось восемь лет. Мария вскоре снова вышла замуж, и отношения с отчимом у пасынка не заладились. В итоге мальчика отправили учиться в Европу, в Швейцарию, где он и приобрел хорошие манеры и перфекционизм, которыми отличался всю жизнь.

Через год юный Уильям вернулся в США и продолжил образование в престижных частных школах, а в 1899 году поступил на инженерный факультет западного отделения Йельского университета в Сиэтле. Но в 1903-м ушел оттуда, не доучившись всего лишь год: двадцатидвухлетним, во взрослую жизнь.

Семейный бизнес стал только стартовой точкой для молодого Боинга. Железнорудными разработками занимались мать и отчим, а он уехал на запад, в Грейс-Харбор в штате Вашингтон, купил еще земли, построил несколько лесопилок. И смотрел дальше, на фронтир – границу освоенных земель, которая к тому времени уже отодвинулась до Аляски, и даже совершил туда несколько экспедиций. К этому холодному краю Уильям Боинг оставался неравнодушен всю жизнь.

В 1908 году он перебрался в Сиэтл, где основал лесопильную компанию Greenwood Timber Co, первое время жил в отеле, а затем возвел собственный дом, особняк из белого камня с красной крышей. Приобрел неподалеку судоверфь на реке и начал строить роскошную яхту, которую назвал в честь семейного талисмана – «Таконит».

Тем временем в мире стремительно развивалась совершенно новая сфера – авиация. В 1903-м, когда Боинг бросил Йель, поднялся в воздух первый самолет братьев Райт. Пока это было экстремальное развлечение, субкультура, зрелище, спорт. В начале века по всей Америке возникали авиационные клубы, каждый полет был громким шоу, собиравшим массу зрителей. При этом серьезные журналы, вроде Scientific American, не высказывали энтузиазма: «Отношение общества к аэронавтике сегодня таково, что если кто-нибудь выразит надежду на ее перспективу и возможность с ее помощью революционизировать наше будущее, это будет равносильно признанию в собственном сумасшествии...»

В 1910 году Уильям Эдвард Боинг впервые побывал на съезде авиаторов в Лос-Анджелесе. Идею эксцентричного миллионера подняться в воздух авиаторы встретили скептически: тогдашние бипланы были рассчитаны только на пилота, о катании пассажиров, жаждущих острых ощущений, пока не было и речи, а о том, чтобы доверить машину человеку без навыков пилота – тем более.

Но неосуществленное желание, пожалуй, сработало только в плюс: Уильям Боинг заболел авиацией навсегда.

«Все эти люди приходят сюда с одной целью: посмотреть, как вы упадете», – сказал однажды Боингу Херб Мантер, инженер-авиаконструктор и знаменитый авиатор, совершавший полеты на многолюдных выставках. Он был прав: риск и адреналин в то время были главной мотивацией и зрителей, и самих авиаторов, рисковавших жизнью в каждом полете на тогдашних самолетах несовершенной и ненадежной конструкции, с деревянным каркасом и тканевой обшивкой.

Именно на таком учился летать и сам Уильям Боинг вместе со своим новым другом Конрадом Вестервельтом, американским морским офицером, окончившим курсы аэронавтики при Массачусетском технологическом институте. Вдвоем они брали уроки у летчика Тира Марони, который по очереди поднимал их в воздух на гидроплане над озером Вашингтон. Именно тогда Уильям Боинг совершил свой первый головокружительный полет на самолетном крыле.

Позже они с Вестервельтом сверили свои ощущения и решили, что конструкция аэроплана могла бы быть и безопаснее. К тому же выяснилось, что после нескольких полетов в деревянных деталях появились трещины, а их замены требовалось ждать несколько месяцев. Друзья утвердились во мнении, что могут построить лучший аэроплан. «Мы, как пионеры, – рассказывал позже Боинг, – пристали к незнакомому берегу, вторглись в ту сферу, где любая наша новая идея заслуживала того, чтобы каждый мог уверенно заявить: ‟Этого не может быть”. И все-таки нам приходилось делать невозможное».

Другие номера издания «Личности»

№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019
№ 123/2019
№ 122/2019
№ 121/2019