Личности 125/2019

Елена Бутакова

ХАН ВАН МЕГЕРЕН: БЫТЬ ВЕРМЕЕРОМ

Заурядный художник Хан Ван Мегерен создал подделки Вермеера Делфтского, которые лучшие специалисты признали его шедеврами, и положил начало искусству научной живописной подделки. Он стал самым известным и самым успешным фальсификатором всех времен, чье имя до сих пор остается ночным кошмаром для директоров музеев и арт-дилеров. Это – история обмана, гордыни, жадности и тщеславия

10 октября 1889 года в нидерландском провинциальном городке Девентер, в семье школьного учителя Хенрикуса Иоганнеса ван Мегерена и Августы Луизы Кемпс родился третий ребенок, названный Хенрикусом Антониусом. Пятеро детей росли в угнетающей атмосфере фанатичной веры авторитарного отца семейства, приверженца римско-католической церкви. Хенрикус-младший в родном доме чувствовал себя нежеланным и нелюбимым; его мечту стать художником отец высмеивал и запрещал ему рисовать. Обнаружив, что сын его ослушался и втайне берет уроки рисования, Ван Мегерен-старший заставил его написать в тетради бессчетное количество раз: «Я ничего не знаю, я – никто, я ни к чему не способен».

Тем не менее Хенрикус (Хан, как его все называли), поощряемый преподавателем искусства в средней школе, художественные занятия не оставил. Учитель привил ему также любовь к нидерландскому искусству «золотого века», которой он оставался верен всю жизнь. В 1907 году, пойдя на своего рода компромисс между страстью к живописи и желанием отца, чтобы он получил специальность, которая в будущем сможет его прокормить, мальчик поступил в Технологический Институт в Делфте на архитектурное отделение. Однако заветного диплома инженера Хан так и не получил, и в 1913-м поступил в Королевскую академию искусств в Гааге, где очень скоро его имя стало хорошо известным. Он выиграл конкурс, проводившийся там каждые пять лет, и удостоился золотой медали за лучший проект – интерьера церкви святого Лоуренса в Роттердаме, выполненный в стиле XVII века. Уже тогда проявилась его натура: прежде, чем продать проект, он сделал с него копию и перепродал другому заинтересованному лицу.

Эту спекуляцию можно было объяснить материальными трудностями, связанными с его женитьбой годом ранее на студентке Анне Фохт (де Вогт), уже беременной от него. Девушка, в чьих жилах смешалась кровь колониального офицера и индонезийской принцессы, привлекла его внимание экзотической внешностью. Молодая пара с новорожденным сыном Жаком поселилась у матери Анны и отчаянно нуждалась в каждом гульдене. Отец Хана отказался им помогать, а преподавательская работа помощником профессора истории искусств, полученная после окончания Академии в 1914 году, давала очень скромный вклад в семейный бюджет. Поэтому брезговать случайными заработками нашему герою не приходилось: рисовал он и рождественские открытки, писал и картины на бытовую тематику, и портреты, которые очень не любил... Но Ван Мегерен многое из заработанного охотно просаживал на попойки с друзьями. А семья в 1915-м пополнилась дочерью Паулиной, позже названной Инесс.

Рождение детей не способствовало укреплению чувств между супругами, и потому, когда Хан познакомился с Джоанной (Иоанной, Ио) Орлеманс, популярной актрисой из Гааги, между ними быстро завязался роман. Эта связь привела спустя семь лет к расставанию с женой, уехавшей с детьми в Париж. Отношения с Ио удивительным образом дополнял ее муж, арт-критик Карл де Боэ, вместе с которым Ван Мегерен открыл школу искусств для молодых девиц из высшего общества. Де Боэ преподавал эстетику и историю искусства, Хан – живопись и рисунок. На одном из уроков за 10 минут он нарисовал своего знаменитого «Олененка», изображение которого поместили в 1927 году на премиальную тарелку в лотерее Общества искусств Гааги, и которое затем разошлось по всей стране. Пожалуй, не было в Нидерландах дома, где бы на стене не висела декоративная тарелка с этим рисунком.

В основном он писал натюрморты в стиле XVII века, карикатуры, людей на отдыхе на природе и в ресторанах, которые представил в 1916-м на своей первой персональной выставке, имевшей довольно скромный успех. Через пять лет Ван Мегерен три месяца путешествовал по Италии, где знакомился с работами старых мастеров. Впечатления от поездки повлияли на выбор религиозной тематики картин его второй выставки. Однако после нее он сам осознал, что из «многообещающего молодого художника» уже вырос – ему было больше тридцати лет, и он по большому счету ничего не добился на избранном поприще. Один из критиков после посещения его выставки заявил, что у автора есть все, кроме оригинальности. Уязвляли самолюбие Ван Мегерена и высказывания собратьев-художников из Общества искусств Гааги, к которым он примкнул в 1920 году и которые презирали его за завышенные необоснованные амбиции и консервативные взгляды. В то время как изобразительное искусство в первой половине ХХ века находилось в активном поиске новых средств выражения, когда формировались экспрессионизм, кубизм, сюрреализм, абстракционизм, Ван Мегерен считал все это детскими причудами. В 1928-30 годах он писал статьи в журнале «Ерш», оппозиционном по отношению к современным движениям в искусстве. Для него высшим достижением живописи оставались полотна гениев «золотого века».

Другие номера издания «Личности»

№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019
№ 124/2019
№ 123/2019