Личности 126/2019

Роман Евлоев

БЕНЕДИКТ СПИНОЗА: МЕССИЯ С УВЕЛИЧИТЕЛЬНЫМ СТЕКЛОМ

Фанатики называли его безбожником, хулителем небес и князем атеистов, а он не верил только в людей. Ортодоксы надеялись предать его вечному забвению, а он навеки остался в памяти человечества. Благочестивые матери пугали его участью непослушных детей, а его судьба вот уже десять поколений служит лучшим из них ролевой моделью. Бенедикт Спиноза – человек, разглядевший причину всех вещей

В противоречие своему посмертному образу высокодуховного, равнодушного к мирскому богатству интеллектуала-бессребреника, Спиноза происходил из уважаемой в деловых кругах семьи коммерсантов и финансистов. Родители его были сефардами – евреями, чьих предков два поколения назад изгнали из владений испанской короны ведомые инквизицией католические фанатики. Большую часть обездоленных иудеев тогда вывез с Пиренейского полуострова и приютил в Стамбуле османский султан Баязид II Святой, другие же еврейские беженцы предпочли неведомой и пугающей мусульманской Порте привычные опасности христианской Европы.

Предки великого философа сначала нашли пристанище в Португалии, но вскоре вновь вынуждены были бежать от преследований уже местных инквизиторов. Перебравшись через горы, они оказались во французском Нанте, но и там не обрели покоя. Наконец, после долгих скитаний, семья осела на севере – в богатейшем городе свободолюбивых Нижних Земель Амстердаме. Там, в одном из крупнейших центров международной морской торговли XVII века, предприимчивый родитель будущего великого философа почувствовал себя как рыба в воде. Совместно со своим родным братом Мануэлем отец Спинозы открыл в городе торговую контору и вскоре стал сперва казначеем местной синагоги, а затем и главой одной из еврейских общин Амстердама.

24 ноября 1632 года у Михаэля (Мигеля) д’Эспиноза  (биографы философа сходятся во мнении, что принятая его предками фамилия указывает на происхождение семьи из небольшого кастильского городка Эспиноса-де-лос-Монтерос) родился сын. В метрике мальчика записали как Бенедикт или, на португальский манер – Бенто д’Эспиноза, но родные называли его Барухом. Столь раннее, еще с колыбели, разграничение жизни человека на внутрисемейную и публичную ипостаси прекрасно характеризует двойственное положение бывших марранов, как в Испании называли насильно крещеных евреев.

Поколениями преследуемые по национальному и религиозному признакам, члены фамилии д’Эспиноза, как и многие их соотечественники, смогли вернуться к вере и обычаям предков лишь в Нидерландах, жители которых еще не позабыли собственную борьбу с испанской короной и ненависть к воинствующему иберийскому католицизму. Братья д’Эспиноза погрузились в иудейскую религиозную традицию, как в омут – со всем восторгом и строгостью неофитов. В просторном особняке Михаэля на улице Бургвал все положенные обряды соблюдали неукоснительно. Своего сына коммерсант чаял видеть авторитетным религиозным деятелем, всеми почитаемым главой еврейской общины Амстердама. Ради исполнения этой мечты Михаэль не жалел ничего и никого: ни себя, ни маленького Баруха.

«И вы, отцы,

не раздражайте детей ваших,

но воспитывайте их в учении

и наставлении Господнем»

В 1638 году, после смерти жены от туберкулеза, д’Эспиноза-отец отдал – чтобы не сказать отослал – сына в духовную семинарию «Эц-Хаим» или «Древо жизни». В первых двух классах из семи ученики школы осваивали иврит и постигали азы иудейских священных текстов. В третьем и четвертом классах дети знакомились с общим обзором Пятикнижия и корпели над Летописями или Паралипоменоном. Начиная с пятого года обучения школяры переходили к сложнейшим текстам Талмуда и трудам Раши, крупнейшего средневекового комментатора Талмуда. Последний, седьмой класс, был отведен для углубленного изучения раввинистической литературы и подготовки самых одаренных студентов к духовной карьере.

У Баруха, чье имя в переводе с древнееврейского означает «благословенный», были все шансы оказаться в числе избранных. «Самая внешность этого острого еврейского юноши имела в себе нечто чарующее», – писал о Спинозе современник. «Он обращал на себя внимание своим живым воображением и умом, в высшей степени быстрым и проницательным». На радость своему суровому и честолюбивому отцу Спиноза проявлял необычайные способности к учебе. Сложнейший материал давался ему легко, юноша не уставал поражать своих учителей глубиной рассуждений и остротой задаваемых вопросов. Уже в раннем возрасте на мальчика посматривали как на илуя (вундеркинда), восходящую звезду иудейской теологии.

За время учебы он изучил основные сочинения авторитетных еврейских философов, начиная с Авраама ибн Эзры и заканчивая трактатами Герсонида, Маймонида и Хасдая Крескаса. Большое влияние на философские воззрения Баруха оказала книга «Врата небес» («Puerta del Cielo») авторства Авраама Когена Эрреры, земляка и современника юноши. Помимо обязательной программы Спиноза ознакомился с трудами выдающихся философов исламского мира: Аверроэса, Авиценны, аль-Фараби и других, – а также с бессмертными работами античных авторов, в том числе Аристотеля, сохраненными для европейцев в арабских переводах.

Обширной эрудиции способствовало знание языков – известно, что, помимо использовавшегося в кругу семьи ладино (одного из сефардских языков), Спиноза владел испанским, португальским и голландским, понимал итальянский и французский, не говоря уже об иврите и латыни, за изучение которой он взялся в более зрелом возрасте… Широта кругозора и нетипичные для будущего раввина интересы принесли Баруху репутацию чудака и вольнодумца. Настороженное отношение учителей и непредвиденная смена жизненных обстоятельств оборвали духовную карьеру Спинозы на старте – главный талант «Эц-Хаим» не окончил школу.

В возрасте семнадцати лет, после внезапной смерти его старшего брата Исаака, Барух по настоянию отца оставил учебу, чтобы помогать Михаэлю вести семейный бизнес.

Другие номера издания «Личности»

№ 127/2019
№ 125/2019
№ 124/2019
№ 123/2019
№ 122/2019
№ 121/2019