Личности 128/2019

Марина Ливанова

ЛАМПА И СИЛА ФЛОРЕНС НАЙТИНГЕЙЛ

О, в этот час страданий

Леди с лампой, которую я вижу,

Пройдите сквозь мерцающий мрак,

И скользите из комнаты в комнату.

«Леди с лампой» – так поэтично стали называть Флоренс Найтингейл после появления посвященного ей стихотворения Генри Лонгфелло «Святая Филомена».

В Скутари, Турция, во время Крымской войны, она обходила со своей лампой шесть километров полевого госпиталя с бесконечными рядами коек, на которых стонали и умирали раненые.

Каждый вечер

Ее назвали в честь города, где она родилась. Когда в Российской империи в 1905 году издали книгу мисс Найтингейл «Как ухаживать за больными», имя автора так и перевели: Флоренция.

 По Италии путешествовали ее родители, английские аристократы Уильям Эдвард Найтингейл и его жена Фрэнсис (Фанни), в девичестве Смит. Дедушка Флоренс по материнской линии, Уильям Смит, сколотил состояние на добыче свинца и успешно занимался политикой: 46 раз его избирали в английский парламент, он последовательно отстаивал запрет работорговли и права религиозных меньшинств. По отцу предки Флоренс имели глубокие аристократические корни. Уильям Эдвард унаследовал титул от своего дяди по матери Питера Найтингейла и владел несколькими старинными поместьями в Дербишире и Гемпшире, а также замком Эмбли-Парк в псевдотюдоровском стиле.

Медовый месяц Уильяма и Фанни в Италии затянулся на три года, они полюбили эту страну, не хотели уезжать и могли себе это позволить. В античном городке Парфеноп близ Неаполя родилась их старшая дочь, получившая экзотическое имя Фрэнсис Парфенопа. Второй девочке, рожденной через год во Флоренции, досталось более привычное для слуха имя. Флоренс Найтингейл появилась на свет 12 мая 1820 года.

Образование девочкам дал отец, и оно было блестящим: греческий и латынь, французский, немецкий, итальянский языки, история и философия, даже математика и естественные науки, которым в те времена представительниц прекрасного пола учили крайне редко. Расширение горизонтов не прошло для юной аристократки даром: Флоренс задумалась о будущем, и эти мысли шли вразрез с чаяниями окружающих.

«Мои теперешние мысли и чувства были со мной с шестилетнего возраста, – писала она. – Профессия, специальность, полезное занятие, что-то, чтобы реализовать и применить все свои способности, – это всегда было очень важно для меня, я всегда к этому стремилась. Первая мысль, которую я помню, и окончательная – была о работе медсестры… Они испробовали все, чтобы сбить меня, – заграничные поездки, увещевания добрых друзей – все».

Известно – опять же с ее слов, – что однажды в Эмбли-Парке на семнадцатилетнюю Флоренс снизошло некое мистическое откровение, указавшее ей на призвание всей жизни.

В 1838 году Найтингейлы отправились в путешествие по Европе. В Париже юную Флоренс представили писательнице и хозяйке светского салона, парижанке английского происхождения Мэри Элизабет Кларк, более известной как Кларки, и эта эксцентричная особа произвела на девушку неизгладимое впечатление своими феминистическими идеями. Мэри Кларк считала женщин из высшего общества существами бесполезными и декоративными, относясь к ним с заметной долей иронии и даже презрения – общалась она преимущественно с мужчинами. И Флоренс Найтингейл тоже всерьез задумалась о том, чтобы не прожить жизнь никчемной английской аристократки, а заняться чем-то по-настоящему полезным. Несмотря на разницу в возрасте в двадцать семь лет, они подружились и оставались близкими подругами в течение всей жизни.

Флоренс шокировала родных, когда однажды заговорила с другом отца, врачом больницы в Солсбери, на предмет практики в его заведении в качестве сиделки. Разумеется, родители, узнав об этом, выступили категорически против. Девушка их круга в принципе не должна была помышлять о какой-либо работе, а труд сиделки был не только низкооплачиваемым, но и крайне непрестижным. Решительно восстать против семьи Флоренс не посмела, и в течение нескольких последующих лет занималась самообразованием в области медицины, читала профильные книги и публикации в прессе, посещала работные дома и больницы для бедных.

Но она была хорошенькой девушкой на выданье, и вскоре вопрос о ее замужестве встал ребром. «Пригвоздить себя к моей сегодняшней жизни, продолжать и усугублять эту жизнь и добровольно лишить себя шанса прожить другую, полную и богатую, жизнь – это было бы самоубийством, – писала Флоренс Найтингейл в мемуарах. – Страшно, что талантливая и энергичная девушка должна стоять перед таким выбором: либо исполнить свою мечту о профессии, либо выйти замуж за какого-нибудь болвана в бакенбардах с баранью отбивную».

На самом деле личная жизнь Флоренс Найтингейл могла бы сложиться если не счастливо, то по крайней мере небанально. В течение девяти лет за ней ухаживал Ричард Монктон Милнс, известный английский поэт, аристократ и политик, член парламента от консервативной партии. В конце концов она решительно отказала ему, хоть это и стоило ей нервного срыва и затем долгой депрессии.

До конца дней в ее жизни не было, по-видимому, ни одного мужчины, несмотря на то, что сама она многим внушала романтические чувства. Но выбор в пользу настоящего дела стоял перед ней жестко, о совмещении двух ипостасей не могло быть и речи, и намек на любые отношения с мужчиной Флоренс Найтингейл просто отметала.

Ричард Монктон Милнс женился через несколько лет после ее отказа и стал отцом двух дочерей, одну из которых назвал Флоренс – видимо, уже не в честь города.

В 1847 году Флоренс Найтингейл, еще не вполне оправившаяся от разрыва с Милнсом, по совету Мэри Кларк отправилась в путешествие.

Другие номера издания «Личности»

№ 130/2019
№ 129/2019
№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019
№ 124/2019