Личности 130/2019

Наталия Кравцова

ЧТО МЫ ХОТИМ ВИДЕТЬ ДРУГ В ДРУГЕ?

Если поглядеть, если бросить взгляд назад… Сколько столетий ни пролетит, нам нужно друг от друга одно и то же: понимание.

О Рафаэле, который жил пять с половиной веков тому назад, мы с радостью находим  «самые редкие душевные качества, с которыми соединялось столько грации, трудолюбия, красоты, скромности и доброй нравственности, что их было бы достаточно, чтобы извинить все пороки, как постыдны они ни были бы. В течение всей своей жизни он не переставал являть наилучший пример того, как нам следует обращаться как с равными, так и с выше и ниже нас стоящими людьми. Среди всех его редких качеств одно меня удивляет: небо одарило его способностью иначе себя вести, нежели это принято среди нашей братии художников; между всеми художниками, работавшими под руководством Рафаэля... царило такое согласие, что каждый злой помысел исчезал при одном его виде, и такое согласие существовало только при нем. Это происходило от того, что все они чувствовали превосходство его ласкового характера и таланта, но главным образом благодаря его прекрасной натуре, всегда столь внимательной и столь бесконечно щедрой на милости, что люди и животные чувствовали к нему привязанность... Он постоянно имел множество учеников, которым он помогал и которыми он руководил с чисто отеческой любовью. Поэтому, отправляясь ко двору, он и был всегда окружен полсотней художников, все людей добрых и смелых, составлявших ему свиту, чтобы воздать ему честь».

И другой его современник, Челио Калканьи, первый секретарь папы Льва X, писал: «Это молодой человек исключительной доброты и замечательного ума. Он отличается большими добродетелями. Он и является, может быть, первым среди всех живописцев в области как теории, так и практики, а, кроме того, и архитектором столь большого дарования, что придумывает и приводит в исполнение вещи, представлявшиеся людям самого высокого ума неосуществимыми... Сам город Рим восстанавливается им почти в его прежней величине; срывая самые высокие наслоения, доходя до самых глубоких фундаментов, восстанавливая все согласно описаниям древних авторов, он вызвал такое восхищение папы Льва и всех римлян, что чуть ли не все смотрят на него как на некоего бога, посланного небом, чтобы вернуть вечному городу его былое величие. Наряду с этим он настолько чужд горделивости, что дружески обходится с каждым, не избегает ничьих суждений и замечаний. Никто, как он, не находит удовольствия в обсуждении другими своих планов, так как благодаря этому он может поучиться и сам поучить других, в чем он и видит цель жизни».

А почти сто лет тому назад Андрей Шептицкий с горечью писал: «Не треба Україні інших ворогів, коли самі українці українцям ворогами, що себе взаємно ненавидять і навіть не стидаються вже тої ненависті… Як довго у національних справах більше пам’ятати будуть українці на власне індивідуальне добро, так довго загальна справа не буде могти успішно розвиватися. Бо тої загальної справи просто не буде, бо не буде її в свідомості і в совісті людей».

Странно, что это сказано не сегодня, не вчера…

Хотя – пусть не сегодня и не вчера, но кинорежиссеру Виктору Мережко Иван Миколайчук в ответ на «я уважаю украинские песни, но этот ваш язык меня раздражает», указал на двери: «Голубе, двері бачиш? Встав – і бігом у них».

«Ладно, ребята, извините. Видать, я чего-то не понял», – бубнил москвич. И только тогда  Миколайчук усмехнулся глазами:  «Якщо втямив, то випий чарку».

Ну на этом, пожалуй, и закончим.

Наталия Кравцова

Другие номера издания «Личности»

№ 131/2019
№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019