Личности 130/2019

Елена Бутакова

РАФАЭЛЬ САНТИ: ГОЛОС ГАРМОНИИ

Искусство Высокого Возрождения опирается на трех «китов» – Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэля, сопоставление творчества которых неизбежно. Рафаэль не был новатором, как интеллектуал да Винчи, не был борцом, подобно Микеланджело, но именно его живопись стала эталоном, идеалом Ренессанса. В ней нет поиска ответов на загадки мироздания, нет обуревающих душу страстей и протеста – лишь всеобъемлющая гармония и сияние красоты

Эпоха Возрождения – не просто перелом в культуре и науке европейского общества, это трансформация мировоззрения, связанная с происходившими Великими географическими открытиями, с движением Реформации, с пересмотром устройства вселенной и места человека в ней. Под влиянием этих пертурбаций искусство переосмысливало античное наследие вкупе с христианской традицией и искало новые пути выражения.

Из троих великих мастеров Ренессанса Рафаэль был самым младшим и самым успешным: ему не пришлось искать покровительства власть имущих, от которых средневековые художники зависели материально, у него не было сомнений и внутренних демонов. Судьба благоволила ему – он быстро добился признания, был востребован, богат, любим, творчески плодовит. За свою короткую жизнь, всего лишь 37 лет, Рафаэль успел столько, что этого с лихвой хватило бы на несколько жизней.

Родители его, Джованни Санти и Маджиа Чарла, происходили из зажиточных торговых семейств города Урбино в Умбрии, самом центре Италии. Отец был потомственным торговцем, пока, в довольно зрелом возрасте, не пришел к мысли стать живописцем. И, как выяснилось, не ошибся в выборе профессии – заказы от монастырей и вельмож поступали к нему не только в родном Урбино, но также из соседних городов. В его мастерской создавали картины, расписывали хоругви для храмов и сундуки для приданого невест, золотили рамы картин и зеркал, конскую сбрую. Он также состоял художником при дворе местного герцога Федерико да Монтефельтро, который покровительствовал искусствам.

Джованни буквально боготворил свою жену, отличавшуюся образованностью и душевной тонкостью, и не раз воплотил ее на полотнах в образе Мадонны. Однако на долю счастливой пары выпало тяжелое испытание, когда первая беременность Маджии закончилась смертью новорожденного, заразившегося оспой от кормилицы. Поэтому следующего ребенка, который появился на свет вскоре после трагического события, мать кормила сама. Мальчик родился 6 апреля 1483 года и в крещении получил имя Рафаэль в честь архангела-целителя. С первых дней жизни он поражал окружающих своей ангельской красотой, и Джованни использовал его в качестве модели для изображения херувимов. На стене дома в Урбино, где он родился (ныне это его дом-музей), сохранилась фреска с образом молодой матери с младенцем на коленях, которую искусствоведы попеременно приписывают то самому Рафаэлю, то его отцу. Оба варианта правдоподобны в равной мере – Джованни в самом деле мог изобразить любимую жену с новорожденным сыном. Рафаэль же, находившийся под его сильным влиянием в ранний период творчества, тоже вполне может быть автором фрески.

С малых лет мальчик приобщился к делу отца, проводил много времени в его мастерской, расположенной этажом ниже в том же доме, где жила семья Санти. Он наблюдал за процессом приготовления красок, подготовки поверхностей досок, на которые наносили изображения. А Джованни, обнаружив интерес и способности сына к рисованию, также брал его во дворец герцога да Монтефельтро, в котором украсил фресками часовню, посвящал его в тонкости понимания изобразительного искусства и знакомил с росписями и картинами других выдающихся мастеров. Впоследствии Рафаэль считал именно отца своим первым и самым главным учителем.

Материнскую нежность он знал недолго – когда ему было 8 лет, Маджиа умерла. Уже через год отец женился снова, но брак оказался неудачным, поскольку характеру второй супруги было далеко до кроткого нрава первой. Обе сводные сестры Рафаэля, родившиеся в этом союзе, умерли в раннем возрасте. Спустя три года после смерти матери мальчик потерял и отца, подхватившего болотную лихорадку. Заботу о сироте взяли на себя родственники, так что Рафаэль, окруженный вниманием, не чувствовал себя заброшенным и одиноким.

Следующие несколько лет его жизни покрыты тайной; вероятнее всего, он обучался у Тимотео Вити, художника при дворе герцога Гвидобальдо да Монтефельтро, сына Федерико. Первой его работой принято считать автопортрет, выполненный углем еще при жизни Джованни Санти. Когда юноше исполнилось, по меньшей мере, 15 лет, он поступил на учебу к Пьетро Вануччи, больше известному под именем Перуджино, выдающемуся живописцу Раннего Возрождения. Ему понадобилось всего несколько лет, чтобы пройти путь от ученика до помощника мастера, в качестве которого он участвовал в росписи биржи Камбио в Перудже.

В ранних, умбрийских работах Рафаэля настолько сильно влияние Перуджино (и в построении композиции, и в манере изображения лиц людей), что поначалу для искусствоведов представляло сложность отличить работы одного художника от другого.

К 1502 году в документах его уже указывали как мастера, прошедшего полный курс обучения, который имел право выполнять самостоятельные заказы. Первым из них стал алтарный образ «Коронация святого Николы из Толентино» в Читта-ди-Кастелло, городе неподалеку от Перуджи, который соперничал с ней в украшении храмов и дворцов. Картина серьезно пострадала в результате землетрясения 1789 года, когда церковь, в которой она находилась, была почти полностью разрушена. Образы для алтарей в церквях Перуджи и Читта-ди-Кастелло – первые крупные заказы Рафаэля («Алтарь Одди» или «Коронация Богородицы», «Распятие Монд»).

Другие номера издания «Личности»

№ 131/2019
№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019