Личности 131/2019

Марина Ливанова

ЛЕОНИД УТЕСОВ: ОДЕССКИЙ ДЖАЗ

«А утром – снова на бульвар, под голубое небо, к синему морю, которое
почему-то зовется Черным. Нет, черт возьми, жизнь прекрасна и удивительна!

Я сажусь в машину, но едва шофер трогается с места, как вдруг из темноты прямо на фары бежит женщина.

– Стойте, стойте! – кричит она. Шофер притормаживает, она подбегает к
дверце, открывает ее, тычет в меня пальцем и спрашивает:

– Вы Утесов?

– Да, – удивленно говорю я, – а что? Она поворачивается в темноту и
кричит:

– Яша! Яша! Иди сюда!

И сейчас же из темноты выныривает мальчик лет восьми. Она хватает его,
толкает к машине и, снова тыча в меня пальцем, говорит:

– Яша, смотри, – это Утесов. Пока ты вырастешь, он уже умрет. Смотри сейчас!»

Из воспоминаний Леонида Утесова

«Многие бы хотели родиться в Одессе, но не всем это удается, – писал Леонид Утесов. – Для этого надо, чтобы родители хотя бы за день до вашего рождения попали в этот город. Мои – всю жизнь там прожили».

Иосиф Вайсбейн, отец нашего героя, был родом из Херсона, в Одессу приехал в молодости и влюбился в Малку Граник, младшую (двадцать первую!) дочь из бедной многодетной семьи. По семейной легенде, его отец был категорически против этого брака и лишил сына наследства, после чего Иосиф стал «лепетутником» – мелким торговцем. У них с Малкой родилось девять детей, из которых выжили пятеро. Младшие – двойняшки Лазарь и Полина – появились на свет 9(21) марта 1895 года, в Одессе, в Треугольном переулке поблизости от Молдаванки.

С четырех лет Ледя, как его называли в семье, ходил в хедер при Шалашной синагоге,  а кроме того, его совсем маленьким отдали учиться игре на скрипке. И петь он начал с самого раннего возраста: как вспоминал сам Утесов, повторял за старшим братом оперные арии – тот сильно фальшивил, но маленький Ледя догадывался, как правильно.

В 1904 году девятилетнего Ледю отдали учиться в коммерческое училище Файга – учебное заведение, лояльное к евреям: единственным условием было привести с собой ученика-славянина (это была схема в обход существовавшей тогда трехпроцентной нормы для евреев – в других учебных заведениях она работала гораздо жестче). В училище Файга большое внимание уделяляли музыке: здесь был симфонический оркестр, оркестр щипковых инструментов и хор – и Ледя занимался везде. В хоре он вскоре стал солистом и прославился эмоциональной манерой исполнения романсов: во время пения у него катились настоящие слезы.

Пел юный Ледя где придется: на импровизированных концертных площадках в городе, в парке, на берегу моря для рыбаков. И получал от благодарных слушателей первые гонорары: сладости, газированную воду или выход в море на рыбацкой лодке. Кроме того, он увлекался спортом, был хорошим гимнастом и футболистом.

Тем временем в Российской империи происходили бурные события, докатившиеся и до Одессы: первая революция 1905 года. Десятилетний Ледя Вайсбейн застал приход в город броненосца «Потемкин», а затем один из самых крупных в российской истории, учиненный черносотенцами и оставивший, понятно, неизгладимое впечатление.

Леонид Утесов никогда не скрывал, но и не подчеркивал свое еврейское происхождение, родным языком в анкетах указывал русский, а о том, что владел идишем и ивритом, не упоминал вовсе. В его семье еврейские традиции чтили: тринадцатилетним Ледя отметил достижение совершеннолетия – бар-мицву. Но сам он относился к религии скептически и «уникальным случаем», когда она ему помогла в жизни, называл… свое исключение из училища Файга.

Ледя Вайсбейн стал первым учеником в истории училища, которого из этого заведения исключили: во время урока Закона Божьего он рассказывал одноклассникам уморительные истории. Таким образом, все его образование окончилось шестью классами: больше Утесов никогда и нигде не учился. Вскоре после отчисления он… уехал с бродячим цирком – «балаганом Бороданова», работавшим на Куликовом поле. «Передо мной ослепительно блеснула свобода», – писал Утесов.

Цирк Ивана Бороданова гастролировал по местечкам юга Украины. Ледя работал на кольцах и трапеции, клоуном, а также продавал билеты, артистично зазывая зрителей. В городе Тульчине он заболел воспалением легких и остался у приютившей его семьи местных музыкантов по фамилии Кольба. В своих мемуарах Утесов живо и с иронией описывал, как, выздоровев, едва сбежал от женитьбы на их дочери Ане, отпросившись съездить в Одессу якобы «за гардеробом»; девушка еще долго ждала его возвращения и писала ему письма, в то время как юный артист давно увлекся другой. Влюбчивость и легкое отношение к женщинам он сохранил на всю жизнь.

Тем временем будущее Леди оставалось неясным. На какое-то время отец отправил сына к родственникам в Херсон, работать в скобяной лавке, но выдержал он там недолго. И тогда в его жизни появился человек, которому Утесов был благодарен всю жизнь – актер Скавронский, пригласивший юного коллегу сыграть вместе в водевиле «Разбитое зеркало» на Ланжероне, для дачников.

Именно для этой любительской постановки Ледя Вайсбейн придумал себе псевдоним. «Я решил взять себе такую фамилию, какой никогда еще ни у кого не было, то есть просто изобрести новую, – вспоминал он. – Естественно, что все мои мысли вертелись около возвышенности…» Однако варианты «Скалов», «Горин», «Горский» и прочие уже были заняты другими актерами. «Боже мой, – подумал я, – утесы, есть же еще утесы! Я стал вертеть это слово так и этак. Утесин? – Не годится – в окончании есть что-то простоватое, мелкое, незначительное... – Утесов? – мелькнуло у меня в голове... Да, да! Утесов! Именно Утесов!»

Леонид Утесов утверждал, что однофамильцев у него не было и быть не могло – существовали только поклонники, сменившие фамилию в его честь, и еще авантюристы, которые пользовались ею в преступных целях…

Другие номера издания «Личности»

№ 130/2019
№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019
№ 126/2019
№ 125/2019