Личности 133/2020

Марина Ливанова

ДЖЕК ЛОНДОН: ТЫСЯЧА СЛОВ

Первое издание, заплатившее Джеку Лондону фантастический гонорар, который позволил автору залатать финансовые дыры и дал надежду на литературное будущее – оно и вправду было уже не за горами – назывался «Черная кошка». В автобиографическом романе «Мартин Иден» писатель использовал забавный перевертыш – «Белая мышь».

Но сумму гонорара зафиксировал точно: сорок долларов

Об этом ребенке еще до его рождения написали в газете. Публикация в желтой «Сан-Франциско Кроникл» называлась «Отвергнутая жена», с подзаголовком: «Почему миссис Чейни дважды пыталась покончить с собой». Достоверностью публикации этой газеты не отличались. Но известно, что астролог и популярный лектор Уильям Чейни действительно бросил свою возлюбленную Флору Уэллман, она же «миссис Чейни» (женаты они не были), едва узнав о ее беременности, и признать ребенка своим отказался. Через много лет Джек Лондон разыскал этого человека и списался с ним, чтобы задать вопрос, волновавший его всю жизнь, но свое отцовство Чейни продолжал отрицать.

Флора Уэллман была родом из состоятельной семьи, родилась в штате Огайо, получила хорошее образование, а в двадцать пять лет порвала со своими близкими и уехала из дому; чем она занималась до встречи с Чейни, биографам неизвестно. Она была преданной ученицей и помощницей астролога, зарабатывала уроками музыки и спиритическими сеансами, а после его бегства поселилась в доме друзей, четы Слокумов. Здесь 12 января 1876 года у нее родился сын, зарегистрированный как Джон Гриффит Чейни.

Через несколько месяцев в жизни Флоры появился Джон Лондон, фермер из Айовы, вдовец, который после переезда в Сан-Франциско потерял маленького сына и остался с двумя дочерьми. По романтичной версии самого известного биографа писателя, Ирвина Стоуна, познакомились они на спиритическом сеансе – вдовец пытался с помощью Флоры связаться с покойной женой. В сентябре того же года они поженились, и Джон Лондон усыновил мальчика, своего тезку – малыша все называли Джонни.

Первые два года жизни ребенок прожил по соседству с родительским домом, в семье своей темнокожей кормилицы Дженни Прентисс. Затем Лондоны переехали на другой конец Сан-Франциско и забрали сына, но связь с «матушкой», которая его по-настоящему любила, он поддерживал. Флора была суровой матерью, за Джонни присматривала в основном сводная старшая сестра Элиза. Она помнила, как однажды, когда они с братом заболели дифтерией, мачеха обсуждала со священником возможность похоронить их для экономии в одном гробу.

Бедность семьи усугубил экономический кризис. Вскоре после выздоровления детей Лондоны перебрались в Окленд, а затем сменили несколько арендованных ферм – переезжали они часто. Джек Лондон вспоминал, что жизнь на ранчо казалась ему очень скучной. Шестилетним он пошел сначала в одну сельскую школу, затем в другую, научился читать и полюбил это дело. Ему было десять лет, когда родители прогорели на малом бизнесе – выращивании кур – и были вынуждены вернуться в город.

 «В десять лет я уже торговал на улице газетами, – писал Джек Лондон знакомой. – Каждый цент отдавался в дом. В школу я ходил, мучительно стыдясь своих ботинок, одежды, шапки. Долг! Из-за него у меня не было детства. На ногах с трех утра, чтобы успеть разнести газеты. Потом, не заходя домой, сразу в школу. Кончались уроки, а меня ждали вечерние газеты. По субботам я помогал развозить лед. По воскресеньям ставил кегли в кегельбане для пьяных голландцев. Долг! Я отдавал каждый цент и был одет как пугало».

Джон Лондон устроился сторожем в портовые доки. Сюда приходил подрабатывать и Джек: согласно воспоминаниям жены писателя Чармиан Лондон, он настоял на таком имени еще школьником. В четырнадцать лет он закончил «базовую» школу и твердо решил связать свою жизнь с морем. Этому способствовала не только местность, но и множество книг, прочитанных запоем в Оклендской публичной библиотеке, где работала тогда известная американская поэтесса Айна Кулбрит – она покровительствовала мальчику. Скопив, согласно разным источникам, от двух до восьми долларов, Джек купил подержанный швертбот – небольшую парусную лодку, на которой выходил в залив.

Но семья бедствовала, и подростку пришлось идти работать как взрослому, на консервную фабрику. Рабочий день длился в лучшем случае десять часов, а порой и до двадцати. Ни на что другое не хватало ни времени, ни сил. «Мне казалось, – вспоминал он, – что единственный способ избавиться от этого каторжного труда – бросить все и уйти в море. В море я всегда заработаю кусок хлеба». В конце концов он так и сделал.

«Устричными пиратами» назывались в Окленде асоциальные моряки, грабившие судки на отмелях, где выращивали устриц: это было уголовное преступление, но угроза тюрьмы юного Джека не остановила. Узнав, что пиратский авторитет Фрэнк по прозвищу Француз продает свой старый шлюп, юноша занял триста долларов у своей кормилицы (отдал он долг намного позже, чем обещал – когда уже стал знаменитым писателем), выкупил посудину, а заодно обзавелся Королевой устричных пиратов – девушкой по имени Мэйми, бывшей пассией Фрэнка. Джек, соответственно, стал Королем; ему было пятнадцать лет.

«Устричным пиратом» он пробыл недолго: через несколько месяцев шлюп подожгли, возможно, бывший владелец из ревности. За это время юноша глотнул свободы, романтики и риска, а еще близко познакомился с алкоголем – в «пиратской» среде пили по-черному все. И хотя сам писатель утверждал, что гораздо больше любил в то время сладости, не получая от спиртного никакого удовольствия, затянуло его на всю жизнь, и полностью решить проблему алкоголизма он так и не смог.

Другие номера издания «Личности»

№ 132/2020
№ 131/2019
№ 130/2019
№ 129/2019
№ 128/2019
№ 127/2019