Личности 133/2020

Ольга Петухова

ГЕОРГИЙ ДАНЕЛИЯ: КОТ УШЕЛ, УЛЫБКА ОСТАЛАСЬ

«У меня два кота: кот Афоня и кот Шкет. Сейчас я это пишу, а они дрыхнут – один в кресле, другой на диване. Потому что они так хотят. А когда захотят, уйдут на кухню. Но только когда сами захотят, потому что котов невозможно заставить делать то, чего они не хотят. Так и я. Если мне неохота смотреть этот фильм, то никто, даже я сам, не может заставить меня его снимать»

Режиссер и сценарист Георгий Данелия

Будущий режиссер «Мимино», «Афони», «Кин-дза-дза» и еще десятка культовых советских комедий появился на свет в Грузии, в Тифлисе (позже Тбилиси) 25 августа 1930 года. Он был единственным сыном генерал-майора Николая Данелия и кинорежиссера Мери Анджапаридзе. В детстве Гия казался вполне обычным мальчишкой: учился слабо, писал с огромным числом ошибок. Зато занимался боксом, талантливо рисовал, делал наколки (тату) друзьям, слушал западную «музыку свободы» – джаз. В школе создал джазовый оркестр: две скрипки, аккордеон, рояль и ударники, на которых играл сам. Через полгода джаз запретили (был тогда лозунг: «Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь»), после чего ансамбль перестроился: стал играть краковяк и мазурку, Гия вставил в репертуар «номера под названием ‟Пародия на джаз”». Пародию разрешили… и ансамбль стал «нарасхват».

В Тифлисе семья Данелия почти не жила. Сыну еще не исполнилось и года, как Мери забрала его в Москву, где уже обосновался муж. Он сумел сделать хорошую карьеру: начинал строителем на Сахалине, а потом перевелся в столицу, прокладывал метро, стал главным инженером Метростроя. В годы Второй мировой проектировал подземные укрытия для советского верховного командования. В послевоенные годы семья Данелия принадлежали к московской элите, жили в доме у Чистых прудов. Отец будущего режиссера был всегда очень занят делами, а сына своего считал шалопаем. Примечателен эпизод: Гия гостил летом в Тифлисе, растратился и послал отцу телеграмму: «Потерял карманные деньги». Ответ пришел немедля: «Зашей карман. Папа».

Георгий очень любил мать и во многом походил на нее характером. Она была воспитана в артистической семье с дворянскими корнями. Окончила Тифлисский университет, работала на «Мосфильме» вторым режиссером, сняла несколько самостоятельных работ. Ее родная сестра Верико прославилась как актриса. А муж сестры Михаил Чиаурели снимал фильмы о Сталине и одно время был в большом фаворе. Мальчика он брал в массовку и на эпизодические роли, но актерски Гия себя никак не проявил. Когда младший Данелия окончил школу, встал вопрос, что делать дальше. Отец сказал: «Надо отдать его во ВГИК… куда его, дурака, еще девать? Там хотя бы блат есть». «Блат» действительно был. Мери была тесно знакома со многими мастерами ВГИКа. «Но поступать во ВГИК я отказался, – вспоминал Георгий Николаевич, – блат был чересчур явным. И к тому же никакой тяги к режиссуре у меня не было – как, впрочем, и ни к чему другому».

За компанию с другом Гия поступил в Архитектурный институт, а по его окончании устроился работать в московском Институте проектирования городов. Ездил в командировки в глухую провинцию, составлял схемы расселения жителей Зауралья. В промежутках между поездками чертил планы городов и отчаянно скучал. В двадцать один год женился на дочери министра строительства Ирине Гинзбург. Брак оказался по-юношески скоропалительным, а молодожены – не готовыми притереться друг к другу. Вскоре супруги расстались, и дочь Светлана осталась с матерью. Данелия, веривший в судьбу, вспоминал один, показавшийся ему знаковым, случай: во время очередной командировки на Север ему подарили иконку богоматери, которую он очень берег и два года носил в паспорте. «А потом в метро у меня паспорт украли. И иконку. И после этого мы с Ирой разошлись. Тихо, мирно, но все равно, когда есть ребенок, это трагично».

Спустя год унылых мытарств за кульманом Данелия решил, что дальше так продолжаться не может и пора жизнь менять. Он всерьез планировал уехать работать в Китай: оформить приглашение обещала Ы-Фынь, стажировавшаяся в проектном институте китаянка, но тут произошел малоприметный случай, который Данелия, тем не мене, принял за очередной «перст судьбы». На этот раз в роли провидения выступил сильно подвыпивший интеллигент, который прилег на лавочке рядом с их проектным институтом и «принакрылся» от посторонних взглядов газетой «Советская культура». На последней странице Данелия заприметил заголовок: «Мосфильм объявляет набор на высшие режиссерские курсы». Будущим студентам предлагали стипендию, в полтора раза большую зарплаты инженера, и эта меркантильная деталь окончательно решила дело. Георгий отбросил мысль о поездке в Китай и стал готовиться к поступлению. К тому времени Михаил Чиаурели уже не мог составить Георгию протекцию (в хрущевскую оттепель его уволили с Мосфильма). Но это было неважно: Данелия бунтовал против «инженерной» рутины, хотел прийти в кино и играть в нем по своим правилам, как когда-то играл джаз или пародию на джаз.

На курсах, куда он все же поступил, преподавали звезды тогдашнего советского кинематографа: Михаил Ромм, Сергей Юткевич, Леонид Трауберг, Юлий Райзман, Михаил Калатозов. Предполагалось, что спустя два года все студенты – а в большинстве своем это были люди искусства: театральные режиссеры, архитекторы, художники – войдут в штат «Мосфильма» как новая творческая элита, профессиональные режиссеры-постановщики. Так оно бы и случилось, но перед самым окончанием выяснилось, что курсы не были зарегистрированы Министерством высшего образования, и будущие «звезды» должны будут разбрестись по Мосфильму на скромные должности ассистентов режиссеров…

Другие номера издания «Личности»

№ 135/2020
№ 134/2020
№ 132/2020
№ 131/2019
№ 130/2019
№ 129/2019