Личности 134/2020

Ольга Петухова

ФРАНСУА РАБЛЕ: СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Что делает человека Человеком? Великий французский писатель и философ Франсуа Рабле полагал, что настоящими людьми нас делает… смех! Ведь смеясь над своим несовершенством, мы становимся лучше.

А для самого Рабле смеяться означало оставаться верным себе. Быть человеком большой внутренней свободы и смелых, почти революционных суждений об устройстве мира и нас в нем. Всесторонне одаренная личность: богослов, переводчик, анатом, ботаник – Франсуа Рабле вошел в историю мировой культуры прежде всего как писатель, автор бессмертной комедии «Гаргантюа и Пантагрюэль». Грубой, мудрой, скабрезной, гениальной сказки для взрослых, в которой и сегодня каждый может отыскать себя и от души посмеяться…

Франсуа Рабле появился на свет более пятисот лет назад, между 1483 и 1495 годами: самые дотошные биографы не скажут точную дату. Случилось это во Франции, в трехстах километрах от Парижа, в плодородной провинции Турень (щедрой и на великих людей, тут же родились Рене Декарт и Оноре де Бальзак). В городке Шинон отец нашего героя Антуан Рабле имел в собственности небольшой каменный дом и деревенское поместье Девинье, где, собственно, и рождались все дети семейства Рабле: Франсуа имел трех или четырех братьев, из которых был младшим.

Отец Франсуа был совсем небогат, хотя традиция и приписывает ему должность местного юриста или аптекаря. Доподлинно известно, что старший Рабле занимался виноделием и содержал небольшой кабачок или трактир, и младенцем Франсуа не раз засыпал в колыбели под веселые крики хмельных завсегдатаев родительского заведения. Он рано лишился матери и в возрасте семи или десяти лет был отдан на обучение в монастырь для последующего пострижения в монахи: так обычно поступали с младшими детьми, которым в отличие от старших наследников, отец не оставлял ни гроша.

Впоследствии Рабле с большой теплотой описывал прелесть Девинье, и можно думать, что в детстве Франсуа провел там немало счастливых дней, имея полную свободу лазать за фруктами по чужим садам и купаться в Луаре. Выросший в вольной крестьянской среде, где более прочего ценили забористую шутку и бокал свежего вина, он не был готов к долгим молитвам и суровому церковному послушанию. Но, будучи по бедности предназначен к священству, вынужденно переселился из отчего дома в аббатство Севильи, а затем во францисканский монастырь Бомет около Анжера.

Оказавшись запертым в монастырских стенах, Франсуа, очевидно, крепко невзлюбил церковный устав, и пуще того – колокольный звон, несносный символ дисциплины, который тревожил его покой каждые четверть часа и по которому монахи отмеряли свою жизнь. Став писателем, Рабле в первой же части своей книги выразил эту неприязнь, сочинив эпизод, в котором великан Пантагрюэль обрывает колокола с Нотр-Дам де Пари.

Средневековые монастыри скорее походили на тюрьмы, чем на обители святых и печально славились жестоким обращением с детьми. Но в воспоминаниях Рабле остались вовсе не свист плеток и хруст обрушившихся на спины послушников линеек, а лишь леность, глупость и чревоугодие невежественных и суеверных наставников, к счастью, до поры, до времени абсолютно равнодушных к необыкновенно широким интеллектуальным запросам Франсуа. В монастыре он изучил латынь, древнееврейский, древнегреческий языки и наряду с трудами «отцов церкви» страстно зачитывался Аристотелем, Платоном, Гиппократом и прочими мыслителями античности, труды которых хранились в библиотеке и были недоступны разумению абсолютного большинства монастырской братии.

Здесь же, в монастыре Бомет, Франсуа познакомился с тогда еще юными братьями Дю Белле и Жофруа д’Этиссаком, впоследствии сделавшим церковную карьеру и ставшим епископом Мальезе. После семилетнего пребывания в Бомете, примерно в 1519 году, Франсуа Рабле по неизвестной причине перебрался другой францисканский монастырь – Пюи-Сен-Мартен в Фонтене-ле-Конте, где попал в весьма просвещенное общество. Тесный кружок его новых друзей, в который входили правовед Андре Тирако и философ Амори Бушар, вступил в переписку на латыни и греческом с Гийомом Бюде, блестящим богословом, математиком, юристом, в будущем – основателем «Коллеж де Франс», прогрессивнейшего французского университета, в котором среди прочих наук изучали и «еретические» греческие труды.

Для Франции наступило время своеобразной «оттепели», когда ненадолго ослабла жесткая цензура католической церкви. В 1515-м на трон взошел двадцатилетний король Франциск I, покровитель ученых и меценатов, гуманист и поклонник искусств, страстно влюбленный в Италию, ее культуру Возрождения и стремящийся поднять свою страну на столь же высокий уровень, в том числе и военным путем. Восхищаясь и завидуя роскоши дворцов миланских меценатов Сфорца, французский монарх непрерывно воевал с Италией, стремясь подчинить своей короне Милан. Ввергнутая в непрерывные «итальянские войны» Франция, тем не менее, с большой охотой и радушно принимала у себя поток выдающихся итальянских художников и архитекторов (Россо Фьорентино, Никколо дель Аббате, Приматиччо, Бенвенуто Челлини), которые и творили роскошный облик Лувра, Фонтенбло и прочих резиденций короля. Вдохновленный наукой и просвещением Италии, Франциск открыл «Коллеж де Франс» и заложил основы будущей Национальной библиотеки.

Оставаясь до поры до времени терпимым к протестантам (в 1517 году Лютер уже начал церковную реформацию), Франциск, как истинный католик, всей душой оставался предан своей Сорбонне. А Сорбонна – мощнейший оплот католичества в стране – не хотела утратить свою власть. Ее ревностные служители запрещали изучение античных авторов и греческого варианта Писания, и следили за тем, чтобы еретические книги не отравили французские умы. В 1523-м под ее карающие директивы внезапно попал и Франсуа Рабле...

Другие номера издания «Личности»

№ 133/2020
№ 132/2020
№ 131/2019
№ 130/2019
№ 129/2019
№ 128/2019