Личности 135/2020

Ольга Петухова

ЭЛЬЗА СКИАПАРЕЛЛИ: ШОКИРУЮЩАЯ КРАСОТА

Эльза не была красавицей, нет. В детстве бесцеремонные взрослые частенько сравнивали ее с хорошенькой старшей сестрой – и это было до боли обидно… И вот однажды бурное воображение подсказало девочке, как быть: «Вот бы росли у меня на лице цветы – и стала бы я единственной в мире! Вьюнки, настурции, маргаритки… в полном цвету». Раздобыв у садовника семена, Эльза «посадила» их в горло, уши, в рот, и – стала задыхаться. Перепуганная мать вызвала врача…

С тех пор прошли годы. Упрямая Эльза Скиапарелли не сдалась, и вопреки череде личных драм в полной мере раскрыла свой дар. Она поистине творила женскую красоту – неповторимую, разящую наповал. В начале ХХ-го века Эльза задавала тон парижской моды, подчас беря верх даже над своей извечной соперницей – великой Коко Шанель

Рима, города своего детства, Эльза Скиапарелли не любила никогда, и десятилетиями не возвращалась туда хотя бы погостить. Да и за что его было любить? В нем, как и внутри своей семьи, ей было слишком мало места. И это липкое ощущение несвободы имело вполне осязаемые черты: их собственный дворец Корсини в старой части Рима находился между приютом для умалишенных и тюрьмой.

Став взрослой, наша героиня удивлялась, как вообще ее чужие друг другу родители смогли за десять лет брака родить двоих детей. И, тем не менее, 10 сентября 1890 года младшая из сестер Скиапарелли – Эльза – появилась на свет. Росла она далеко не пай-девочкой, и, как признавалась, в детстве «все внутри у нее кипело, как вода в котле». Однажды рассказала прислуге, что она – найденыш, и совсем не родная в этой семье. Когда обман открылся, отец отшлепал ее, и Эльза у зеркала долго рассматривала красный след на попе – редкое свидетельство хоть какого-то отцовского внимания к ней.

Челестино Скиапарелли происходил из интеллектуальной семьи: его дядя, астроном Джованни Скиапарелли, открыл марсианские каналы, а двоюродный брат, египтолог Эрнесто Скиапарелли, откопал гробницу Нефертити. Сам Челестино служил директором Королевской библиотеки и преподавал арабский язык. Свою жену – неаполитанскую аристократку Луизу Марию, чья родословная шла от рода Медичи, он держал в монастырской строгости, и ни разу не позволил появиться на приемах у итальянского короля: согласно этикету, его жене там следовало бы «обнажиться», надев непозволительно-откровенное платье с декольте. В детстве Эльза тайком пробиралась на чердак и часами примеряла скромные наряды из материнского сундука: было радостно нарушать родительский запрет.

Ее неодолимо тянуло ко всему необычному и мистическому, а на первом в жизни причастии она так прониклась торжественной атмосферой богослужения, что покаянно обвинила себя во всех смертных грехах, твердила, что развратничала – к счастью, святой отец решил, что ребенку попросту незнаком смысл сказанных слов. В четырнадцать лет Эльзу «накрыло новой волной»: «Это пришло как толчок, потрясший меня с головы до ног, – столь сильный, что я почувствовала его физически. Я не желала писать, что попало, нет, – только стихи!» Уединившись в коридоре за ширмой (в палаццо не нашлось отдельных комнат для сестер), она строчила чувственные и мистические строки на мифологический сюжет, которые уже взрослой Эльзе казались стыдными. Но тогда, в юности, ей даже удалось издать их.

Поэтический опус дочери под названием «Аретуса» отец не прочел, но посчитал, что та опозорила честное имя семьи, и выдворил 21-летнюю Эльзу в швейцарский немецкий монастырь, где нравы были столь строги, что девушки даже мылись под надзором монахинь, не снимая рубах. Эльза взбунтовалась, объявила голодовку, родители капитулировали – и вернули дочь в семью. Но – ненадолго. В попытке найти хоть что-то близкое ее душе, отец устроил Эльзу в Римский университет, где та походила на лекции по философии, но и это занятие не увлекло ее. Протестуя против добропорядочно-интеллектуального образа жизни собственной семьи, она в 1913 году нашла работу и уехала в Лондон. Уже тогда она полагала, что в Рим никогда больше не вернется. Что этот отъезд – насовсем.

Эльза работала гувернанткой у миллионерши, приютившей детей-сирот. Жила в скучном пригороде, чувствовала себя одинокой и страстно хотела вырваться в Лондон, где кипела жизнь, и где можно было найти и развлечения, и друзей. Однажды в поисках необычных мест забрела на лекцию по модной в ту пору теософии, на которой познакомилась с красавцем полу-поляком, полу-бретонцем теософом и экстрасенсом Уильямом де Вендт де Керлором.

Как вспоминала Скиапарелли, впервые услышав Уильяма, она была мгновенно покорена. Невероятно очаровательный тридцатилетний граф говорил о власти души над телом и вечной юности, и, когда все слушатели разошлись, Эльза «забыла» уйти. Уже на следующее утро импозантный оккультист и его влюбленная последовательница были помолвлены, а 21 июля 1914-го был зарегистрирован их скоропалительный брак: в лондонской мэрии, без подвенечного платья и родных, которых оповестили так поздно, что воспрепятствовать союзу они никак не смогли.

Вскоре после свадьбы разгорелся скандал из-за опрометчивого предсказания де Керлора, супруги были вынуждены покинуть Лондон, и после короткого лекционного турне по самым респектабельным городам Европы – Париж, Канны, Монте-Карло – переехали в Ниццу, где жила мужнина семья. Супружеская жизнь приносила Эльзе все больше неприятных сюрпризов: Уильям куда-то исчезал, и она часами ждала его. Способность графа зарабатывать деньги оказалась столь же эфемерной, как и весь его бизнес, и «великий» психолог, экстрасенс, криминалист и оракул без зазрения совести проматывал приданное жены.

В 1916 году чета перебралась за океан, в город-мечту всех желающих разбогатеть, в Нью-Йорк: Европу уже втянуло в бездонный омут Первой мировой войны, и спрос на лекции по теософии почти исчез. Впрочем, в Нью-Йорке и без де Керлора хватало мошенников, которые, как и он, желали прославиться и жить легко. Уильям открыл «Бюро психологии» и выдавал себя за специалиста по паранормальным явлениям, в которые большинство прагматичных американцев не верили вовсе…

Другие номера издания «Личности»

№ 139/2020
№ 138/2020
№ 137/2020
№ 136/2020
№ 134/2020
№ 133/2020