Личности 136/2020

Надежда Орлова

АЛЕКСАНДР ИСАЧЕВ: СИЯЮЩИЙ ЛОТОС НА ТЕМНОЙ ВОДЕ

...Я поражаюсь, как – БЕЗ школы, БЕЗ средств, БЕЗ мастерской, БЕЗ жилья, БЕЗ денег на кисти и краски – осуществлялся замах на Вселенную, понимаемую библейски, понимаемую полуграмотно, примитивистски, – я понимаю, что А. Исачев – ХУДОЖНИК. От Бога.

Константин Кузьминский

Очередь желающих попасть на выставку тянулась вдоль улицы и продвигалась медленно, в ней стояли часами.

В здание музея пропускали маленькими группами. У входа в небольшой зал стихали голоса: на людей с грустью и недоумением смотрели глаза старого человека, готового принять мученическую смерть и простить своим палачам, но не способного простить себе давней минутной слабости и отречения от своего Учителя. Глаза апостола Петра. Глаза человеческой совести.

Посетители бесшумно переходили от картины к картине, замирали перед ними, лишь изредка обмениваясь взглядами. От полотен, как от экзотических курений, начинала слегка кружиться голова – яркие краски, глубокие тени, стены древних храмов и дворцов, роскошные троны, драгоценные камни, горящие темным огнем... Женщины с властной магией взглядов, с торжествующей наготой прекрасней любых одеяний – богини всех земель и религий; властители – или боги? – наделенные несметными богатствами и облеченные безграничной властью надо всем и всеми... кроме, возможно, собственных страстей.

Печальные глаза пророка Моисея, ироническая складка губ – можно ценой всех ужасов казней египетских вывести людей из неволи, и все же они останутся рабами золотого тельца...

Расколотая доска иконы с отрешенно-благообразным ликом, и за ней – залитое предсмертным потом и кровью лицо Человека и простертая к зрителю дрожащая рука. Взывающая о помощи? Благословляющая?..

Взметнувшийся к небу крест и поникшее на нем тело. И ощущение ужаса и беспомощности последнего часа.

Разорванное пространство, беззвучный вопль и кровавая слеза «Молитвы» – путь к Богу, искупившему своими муками грехи человечества, часто открывается только через собственную боль...

Это было дерзкое посягательство на Вселенную и душу каждого человека, которая сама по себе также есть Вселенная. Это воспринималось как откровение – шел конец 1980-х, и ничего подобного публика, воспитанная на атеистических догматах, не видела. Еще более поразительным было то, что многие из этих картин, вобравшие в себя мудрость тысячелетий, были написаны 23-летним юношей. Какие картины он написал бы 10 лет спустя, никому узнать дано не было – Александр Исачев до 33 лет не дожил.

Бессмысленно ранняя смерть?.. Но в его жизни с самого начала все было предопределено, как бывает только у истинных, призванных Художников. Он успел сказать то, что должен был сказать, и ушел, как только его услышали.

Есть нечто непостижимое в местах, где люди живут издавна, – словно земля, на которой поколение за поколением рождается и в которую в свой час ложится, впитала в себя все человеческие радости, горести, веру и чаянья. Там, где стоит древний белорусский городок Речица, поселения существовали уже пять-девять тысяч лет назад, в эпоху мезолита или в библейские времена – как кому больше нравится. Само время, кажется, здесь замедляется – некуда спешить, – и даже Днепр, неширокий, уютный, лениво струится между зелеными берегами, сонно баюкая овальные островки и отражая пушистые облака, повисшие над водой и тихими улочками.

С современными многоэтажками соседствуют одноэтажные домики, украшенные ажурной деревянной резьбой, – точно такие же стояли в Речице и 500, и 50 лет назад, когда мать Александра Исачева после развода перебралась сюда с сыновьями из села Озаричи.

Остаться без мужа с тремя детьми на руках, конечно, нелегко. Но не случись этой семейной драмы, Саша не попал бы в интернат в Мозырь, где начал учиться рисованию, а затем – в Республиканскую школу-интернат по музыке и изобразительному искусству в Минске. Программа там была намного шире обычной школьной, учеников возили на экскурсии в другие города, водили по музеям и галереям. Ученические работы Исачева получили приз на международной выставке детского рисунка в Женеве.

А в 9-й класс Сашу решено было не переводить.

Формальный повод для исключения, по сегодняшним меркам, был пустяковый: свои белокурые волосы Саша хотел лишь слегка подкрасить хной, а превратился в огненно-рыжего. Мальчик не отличался смирным характером, случалось и противоречить в чем-то учителям, а уж крашеная огненная шевелюра... Выбор ему все же был предоставлен: либо покинуть интернат, либо остричься наголо. Это в 15-то лет? Когда в моде длинные волосы, а он только-только начал заглядываться на девушек?..

Учителям талантливого Сашу было жаль, но идти на конфликт с руководителем коллектив не рискнул, тем более что вопрос директор поставила ребром: «или он – или я». И никто (в том числе и она сама), должно быть, даже не задумался, что тем самым она открыто признала этого единственного из тысячи учеников по меньшей мере равным себе.

Со школой пришлось расстаться, и Саша переживал это болезненно, далеко не сразу осознав, что как когда-то везеньем было поступление туда, так и теперь – отчисление оттуда. Кто знает, не превратился бы он под таким «руководством» в одного из бесчисленных и безымянных ремесленников-оформителей домов культуры, столовых и кафе. Почти так он тогда и представлял свое будущее – у Саши сформировалось убеждение: живопись как вид искусства себя уже полностью изжила.

Другие номера издания «Личности»

№ 135/2020
№ 134/2020
№ 133/2020
№ 132/2020
№ 131/2019
№ 130/2019