Личности 138/2020

Яна Дубинянская

ПАТРИК СУЭЙЗИ: ТАНЕЦ КОВБОЯ

Сильно травмировав колено, он еще много лет танцевал в балете.

Едва не утонув в огромной океанской волне – воевал со страховой компанией за право и дальше сниматься в сценах серфинга и прыгать с парашютом.

Сломав обе ноги на съемках с верховой ездой – разводил лошадей и участвовал в скачках.

А снимаясь на последней стадии рака – перестал принимать обезболивающие препараты, чтобы не страдала актерская игра.

«Я не привык отступать»

Патрик Суэйзи родился в ковбойском Техасе, в городе Хьюстон. Его предки по отцовской линии происходили из числа первопоселенцев, когда-то их фамилия выглядела более по-английски  Swasey, но уже в третьем поколении американизировалась до Swayze. Джесси Уэйн Суэйзи был инженером по образованию и мастером на все руки, а в молодости работал пастухом, одно время состоял бригадиром на Королевском ранчо в Техасе. Его жена Пэтси была профессиональным хореографом. Своего старшего сына, который появился на свет 18 августа 1952 года, она назвала Патриком, поскольку имя «Патрик Суэйзи» неплохо смотрелось бы на афишах.

Кроме него, в семье росла старшая сестра Викки, позже родились браться Шон и Дон и появилась удочеренная девочка Бэмби. «Наш дом на севере Хьюстона, где мы росли, стоял на окраине, – рассказывал Дон Суэйзи, тоже актер. – Сразу за нашим двором начинался лес. Я был младше на шесть лет, и он верховодил. Звучит банально, но в семье рядом со мной рос супергерой. Он был звездой и знал это...»

В семье и среди друзей Джесси Суэйзи и его старшего сына звали просто – Большой Чувак и Мелкий Чувак; даже став кинозвездой, Патрик просил новых знакомых называть его Чуваком, хотя язык поворачивался не у всех. А давая интервью, с готовностью и с любовью рассказывал о своем отце и очень аккуратно подбирая  слова – о матери.

Пэтси Суэйзи была известной личностью в Хьюстоне, создательницей и главной преподавательницей хореографической студии Джаз-Балет. В американском биографическом фильме об актере «Я – Патрик Суэйзи» ее бывшие ученицы вспоминали, как сильно они боялись свою учительницу. В помещении студии все было сделано руками ее мужа, которого знакомые запомнили как человека доброжелательного и спокойного; он же готовил в семье обед к возвращению жены домой. «Он был человеком земли, очень нежным и мягким, но его не стоило злить, – рассказывал Патрик о своем отце. – У него была энергия южанина – если он на секунду переставал быть любезным и менял тон, надо было тут же спасаться бегством».

Пэтси Суэйзи делала свою главную жизненную ставку на старшего сына – и Патрику доставалось от нее куда больше, чем кому бы то ни было. «Он всегда говорил, что мать с ним слишком строга и сурова, а я видел, что она просто привыкла держать его в тонусе, – вспоминал младший брат Дон. – Он был для мамы всем. Стоило ему выйти из комнаты, и она говорила тем, кто был рядом: это мой старший сын. Правда, он чудо?»

«Папа хотел, чтобы я стал ковбоем и спортсменом, мама же считала, что нельзя стать настоящим артистом, не овладев своим искусством во всех отношениях, – рассказывал Патрик Суэйзи журналистам. – Я решил им угодить!»

На практике это означало колоссальный спектр непрерывных занятий. Во время учебы в начальной и средней школе (Патрик сменил их несколько) он параллельно всерьез занимался футболом и восточными единоборствами – ушу, айкидо и тхэнквондо, – катался на коньках и играл на скрипке, а еще выступал в школьных спектаклях и танцевал классический балет – последнее само собой разумелось для всех детей Суэйзи.

В школе «балетного» мальчика Патрика пытались задирать – до тех пор, пока он, по рассказу Дона, не расшвырял обидчиков ногами: руки были заняты скрипкой и книгами. После этого связываться с ним боялись, и у младшего брата, пришедшего позже в эту же школу, уже не было проблем.

Изо всех своих многочисленных занятий Патрик Суэйзи подростком собирался связать свое будущее вовсе не с танцами и не с актерством, а с футболом. Но в последнем классе, восемнадцатилетним, он получил травму на футбольном поле: его колено было практически раздроблено. О карьере мальчишеской мечты пришлось забыть. Патрик рассказывал жене, что слышал, как его мать плакала в соседней комнате: «Его жизнь кончена».

Он доказал маме, что это не так.

Полгода пролежав в гипсе от бедра до пальцев ноги Патрик Суэйзи, несмотря на практически атрофировавшиеся за это время мышцы, вернулся в материнскую школу танцев и стал трудиться с еще большей самоотдачей. «Он ходил в класс каждый день, мама не заставляла его заниматься, – вспоминал Дон, – и через два года, к двадцати годам, он стал танцором мирового класса».

У него был отдельный стимул начать сначала и прорваться – девочка Лиза.

Лиза Энн Хаапаниеми (позже она сократила свою фамилию до произносимого для американцев Ниеми), дочь финских иммигрантов, родилась в Хьюстоне, была на четыре года младше Патрика, училась танцам и выступала в детском театре. Ей было пятнадцать, когда на совместной постановке с хореографической студией Суэйзи ее заметила сама Пэтси – и пригласила заниматься к себе, проигнорировав Лизино признание, что у нее нет денег на уроки: с такой перспективной девочкой она работала бесплатно. И поставила ее в пару с Патриком в постановке для школьного праздника.

«У него была репутация Казановы, эгоистичного парня, а я была тихоней – можете себе представить? – вспоминала Лиза. – Между нами возникла искра, и что-то случилось. (...) Мы вышли на сцену: классический выход танцевальной пары, жесты навстречу друг другу – и словно вся сцена заполнилась светом. Хоть это был свет школьной рампы, он все равно будто зажег нас. В этот миг я заглянула в его глаза, и все как будто ожило. И было чувство, что с нами случилось чудо...»

Другие номера издания «Личности»

№ 137/2020
№ 136/2020
№ 135/2020
№ 134/2020
№ 133/2020
№ 132/2020