Личности 139/2020

Татьяна Винниченко

МАРИС ЛИЕПА: БАЛТИЙСКИЙ РИМЛЯНИН

У советских артистов балета, представителей одной из самых сильных танцевальных школ мира, был выбор.

В 1961 году в парижском аэропорту Ле Бурже выбрал свободу Рудольф Нуреев. В 1970-м осталась на Западе Наталья Макарова, в 1974-м – Михаил Барышников, в 1979-м – Александр Годунов...

А в 1972-м опять-таки в Париже, в аэропорту Орли, балетная труппа Большого театра ждала Мариса Лиепу. Он не пришел, и всем было все ясно. Пока, прилетев в Москву, коллеги не увидели его... среди встречающих в Шереметьево, с забавной историей на грани фола, которую артист потом с удовольствием пересказывал журналистам.

Он тоже сделал свой выбор

По семейной легенде, хилого болезненного мальчика Мариса отдали в балетную школу, чтобы он хоть немного окреп. Однако по большому счету приобщение к танцу было неизбежно: он родился и рос практически за кулисами театра.

Эдвард Лиепа в молодости пел в либавском хоре, а затем, потеряв голос, остался в Рижском театре оперы и балета мастером сцены. У них с женой Лилией был дом с большим садом на улице Сколас и двое детей: старшая дочь Эдит и сын Марис, который появился на свет 27 июля 1936 года.

Мальчик из театральной семьи с раннего детства занимался вокалом и еще во время войны, семилетним, впервые вышел на сцену Рижского театра – в хоре мальчиков из оперы «Кармен». А отдать хлипкого Мариса в Рижское хореографическое училище посоветовал друг семьи, директор училища и бывший солист балета Латвийской Национальной оперы Болеслав Милевич: «По крайней мере, у парня хоть будет осанка!»

«И меня привезли в училище и поставили в первую позицию, – вспоминал с улыбкой Марис Лиепа. – Мне ужасно не понравилось, было больно! И вдруг маленькое существо попадает на сцену, маленький человек заболевает искусством...»

После присоединения стран Балтии к СССР (период, который сейчас на родине Лиепы трактуют как начало советской оккупации) в столицах новых республик начали активно развивать национальное искусство в традициях соцреализма и прославления дружбы народов. Впервые юный Марис Лиепа вышел на большую сцену в балете «Лайма» на исторический сюжет, с положительным героем – русским воином Никитой, партию которого он станцует позже. А пока латышские дети исполняли в кордебалете народный танец руцавейтис, постепенно переходивший в русские пляски. Среди первых танцевальных партий Мариса были «Мазурка» на музыку Екобса Витолиня, «Чешская полька» Яромира Вейводы и па-де-труа из балета Петра Чайковского «Щелкунчик», которые он танцевал с одноклассницами. Педагог Мариса Валентин Блинов видел в ученике перспективы характерного танцовщика.

В апреле 1950-го лучшие ученики, и в том числе четырнадцатилетний Марис, поехали на конференцию хореографических училищ Советского Союза, проходившую в Москве. Марис участвовал в трех номерах из четырех, представленных на конкурс, а Рижское училище стало одним из победителей, отмеченных высоким жюри. Преподаватели пользовались случаем и усердно водили детей по столичным театрам, стремясь показать им как можно больше балетных спектаклей.

Москва была той точкой всеобщего притяжения в огромной стране, куда стоило стремиться – и юный Марис Лиепа это понял.

Студентом Марис Лиепа уже участвовал во множестве постановок Рижского театра: «Бахчисарайский фонтан», «Дон Кихот», «Красный мак», «Князь Игорь», «Аленький цветочек», «Ромео и Джульетта», – в основном танцевал в кордебалете, но иногда и в эпизодических ролях. А параллельно он серьезно занимался спортом – гимнастикой и плаванием, – и добился высоких результатов: в 1954, 1955 и 1956 годах он был чемпионом и рекордсменом Латвии по плаванию вольным стилем на длинные дистанции. О его проявившейся в пубертате склонности к полноте никто не догадывался – физическую форму артист держал идеальной всю жизнь, как и предсказанную ему в детстве осанку.

Его выступление на соревнованиях по плаванию – а затем идеальную фигуру на пьедестале – заметила отдыхавшая на Рижском взморье Елена Сергиевская, преподавательница Московского хореографического училища. С ее подачи Марису организовали перевод в Москву, на третий курс, в мастерскую Николая Тарасова, который до этого уже видел молодого Лиепу на сцене Рижского театра. Отпускать перспективного танцовщика из Риги не хотели, театр отказался платить целевую стипендию, но Марис ухватился за звездный шанс, и родители поддержали его. Чтобы сын мог учиться в столице, мама Мариса продала свою дачу у моря в курортном местечке Лиелупе.

На жизнь в дорогой Москве все равно не хватало, Марис вспоминал, как друзья подкармливали его в шашлычной «Казбек». Но, несмотря на открытый дружелюбный характер и тотальный успех у девушек, за два года он не пропустил ни одного занятия и всегда, вспоминали педагоги, приходил в класс за десять минут до начала. На кону стояла Москва: чтобы закрепиться в ней, было необходимо стать лучшим.

Сначала в Марисе Лиепе педагоги и здесь видели характерного танцовщика, но он хотел танцевать классику – например, Зигфрида в «Лебедином озере», о чем еще в юности писал в дневнике, – и доказал, что способен на это. Уже после первого года обучения в Москве Марис танцевал своего первого принца – Щелкунчика. А на выпускном концерте 1955 года исполнил па-де-де из балета «Дон Кихот» и партию Солора из «Баядерки». «Из мужского состава выделяется Марис Лиепа, танцовщик с прекрасными внешними данными и отличной техникой, одинаково сильный и в сольном танце, и в дуэте», – написал рецензент.

Московское хореографическое училище Марис Лиепа окончил с отличием и... получил распределение в Ригу. Согласно тогдашней культурной политике, «национальные кадры» были призваны развивать искусство «на местах». Для Мариса это стало локальной катастрофой.

Теперь он сделался в Рижском театре солистом. Как вспоминала сестра Мариса Эдит, платили ему как молодому артисту шестьсот рублей, поднять ставку отказались, – и в итоге Мариса содержала мама: все деньги он тратил на билеты в Москву, куда летал на каждые выходные. Танцевал он партии Никиты в «Лайме» и музыканта Тотса в еще одном национальном балете «Сакта свободы» по пьесе Яна Райниса.

Другие номера издания «Личности»

№ 138/2020
№ 137/2020
№ 136/2020
№ 135/2020
№ 134/2020
№ 133/2020