Личности 140/2021

Елена Бутакова

ЮРИЙ ЛИСЯНСКИЙ: «И ВОЛНЫ, И ЭФИР, И МРАК, И НЕБЕСА»

В 1803-1806 годах состоялось первое кругосветное плавание российских кораблей «Нева» и «Надежда». «Нева», которой командовал Юрий Федорович Лисянский, на две недели раньше «Надежды» завершила путешествие. Тем не менее, имя ее капитана до сих пор малоизвестно и остается в тени возглавлявшего экспедицию Ивана Федоровича Крузенштерна. Не умаляя заслуг последнего, справедливость требует отдать должное образцовому военному морскому офицеру, который отличился в сражениях, составил реальную географическую карту мира и вошел в историю географических открытий

О детстве нашего героя сохранилось немного сведений. Он был третьим, младшим сыном в семье нежинского протоиерея Федора Лисянского. Путаница с датой его рождения продолжается до сих пор: одни источники указывают 2 апреля, другие – 2 августа 1773 года. Не менее запутанно обстоит дело и с вопросом дворянского происхождения. Когда Юрию исполнилось 10 лет, отец определил его с братом Ананием в Морской кадетский корпус в Кронштадте. Поскольку детям недворянского происхождения путь туда был заказан (духовные лица, как правило, не причислялись к дворянскому сословию), протекцию братьям составил земляк, граф Безбородько, главный секретарь императрицы Екатерины ІІ. Но в недавно обнаруженных архивных документах упоминается, что Лисянские происходили из обедневшего рода польской шляхты, перешедшей в козачество, то есть были дворянами. В пользу этого говорит и тот факт, что отец Юрия во время его учебы обращался за «возобновлением дворянства».

Оказавшись в стенах одного из лучших учебных заведений империи, Лисянский показал себя усердным учеником. Спустя три года его произвели в гардемарины, учебная программа которых предполагала изучение таких новых предметов как навигация, астрономия, гидрография, кораблестроение. Начались и практические занятия на фрегатах, ходивших вдоль побережья Финского залива. Юрий оказался прирожденным моряком – он с увлечением лазил на мачты, устанавливал и убирал паруса, нес вахту вместе с рулевыми матросами. Проходя практику, он понял, что без алгебры и геометрии невозможно постичь искусство навигации, и приналег на изучение нелюбимых дисциплин.

В связи с началом русско-шведской войны 1788-1790-х годов он попал в досрочный выпуск. Позади остались четыре года обучения морскому делу, точным наукам, штудирования иностранных языков. Всего в 14 лет он оказался в самой гуще военных действий – на Балтийском флоте, на фрегате «Подражислав», где обратил на себя внимание начальства. Вахту нес, не нуждаясь в подсказках, дотошно вникал в штурманское дело, с матросами обращался без грубости, и все его команды они выполняли вовремя и без ошибок. Секрет уважения нижних чинов к Лисянскому, несмотря на его нежный возраст, был прост – он знал и умел все то, что положено матросу.

За участие в Гогландском, Ревельском, Выборгском сражениях в 1789-м он был произведен в мичманы, получив свой первый офицерский чин. Принимал участие почти во всех главных морских сражениях до конца войны со Швецией. Через 4 года, уже в звании лейтенанта, в числе других шестнадцати офицеров Юрия отобрали для службы волонтером на судах английского флота. После казни короля Людовика XVI во Франции Екатерина II вступила в союз с англичанами. Российская эскадра начала совместное патрулирование с английскими кораблями, вместе они блокировали порты Франции и Голландии.

Оказавшись в Лондоне, Лисянский из профессионального интереса посещал верфи и корабельные мастерские, а также стал заядлым театралом, страстным поклонником итальянской оперы, не пропуская ни одного представления в недавно построенном новом здании театра «Друри-Лейн». За время службы в английском флоте он побывал у берегов Северной Америки, Южной Африки, Индии, утоляя «бессмысленную жажду чуда». Моряк и путешественник до мозга костей, он был одержим мечтой о дальних странах, о том, чтобы своими глазами увидеть жизнь других народов, узнать их обычаи – как они празднуют, горюют, как относятся к своим старикам, женщинам, правителям. Любознательный, живой, пытливый ум Лисянского всегда гнал его вперед, «как будто не все пересчитаны звезды, как будто наш мир не открыт до конца».

В бою англичан с французской флотилией в 1796 году он был тяжело контужен; перенес желтую лихорадку, от которой оправился благодаря заботам симпатизировавших ему капитана и команды судна. Когда его корабль «Луазо» встал на длительный ремонт, Лисянский воспользовался шестимесячным отпуском, чтобы посетить США, о чем давно мечтал. Хотя его прибытие омрачил разгар чумы в Нью-Йорке, наблюдательный моряк отметил и тщательно ухоженные сады города, и простоту и уют домов его жителей. Он оказался вхож в американское высшее общество, в чем помогли рекомендательные письма английских сослуживцев. В Филадельфии Лисянского представили президенту страны Джорджу Вашингтону, о котором он сохранил следующее впечатление: «Простота его жизни и благосклонность в обхождении таковы, что в одно мгновение поражают и удивляют чувства».

После пятилетнего отсутствия на родине, Юрий в 1798-м вернулся в Кронштадт. Здесь он увидел ту же грязь на немощеных улицах, ту же перенаселенность ветхих домов рабочих. Прожив долгое время в Англии, Лисянский перенял дисциплинированность, аккуратность от англичан и в повседневной жизни, и в профессии. С подчиненными нижними чинами он не чванился, перед вышестоящими не пресмыкался, держался с достоинством, а требовательность к себе и к другим наживала ему недоброжелателей. Даже его манера протяжно говорить, усвоенная в Англии, вызывала неприязнь, в том числе и тех, кто мог быть полезен и оказать протекцию.

Другие номера издания «Личности»

№ 139/2020
№ 138/2020
№ 137/2020
№ 136/2020
№ 135/2020
№ 134/2020